Сын моего мужа - Кира Полынь

Полинка шла на поправку. Уже весело щебетала за завтраком, как и всегда, играла со столовыми приборами, вызывая у меня улыбку. В последние два дня у нее не было ни одного признака болезни, и Варламов приезжал только раз, убедив меня, что Полина полностью поправилась.

Все четыре дня мы с Русланом не разговаривали. Просто проходили мимо, будто бы чужие люди, живущие под одной крышей, даже не здороваясь. Стало легче.

Меньше слов, меньше контакта. Так было правильно, и я неизменно повторяла это себе каждое утро как мантру, глядя на отражение в зеркале. Главное, самой продолжать в это верить, и всё точно пройдет. Дырка в душе затянется и перестанет болеть.

— Мам, Руслан сказал, что мы сегодня поедем в зоопарк. Мне можно?

— А вы уверены, что поправились, юная леди? — Малышка активно закивала головой, расплываясь в улыбке. — Ну раз так, то как я могу запретить?

— Ура! Руслан! Мама разрешила!

Обернувшись, увидела его, стоящего у дверного прохода и смотрящего прямо на меня. Впервые за эти дни.

Вновь стало жарко, и я поспешила отвернуться, утыкаясь носом в большую кружку с кофе. Все еще не по себе в его присутствии, словно я сапер, ползущий по минному полю.

— Хорошо, — говорит Лан, и я вздрагиваю, услышав его голос. — Если мама дает добро, то поехали.

Закидывая в себя последние хлопья, Полина спрыгивает со стула и бежит в детскую, возбужденно посмеиваясь в предвкушении прогулки.

— Ты опять его везде бросаешь, — шепчет мне в ухо, оказавшись слишком близко, и кладет мой сотовый на стол. — Нашел в коридоре, на книжной полке.

Самое время, чтобы уйти, но он продолжает дышать мне в затылок, нависая сверху всем телом. Даже не касается, не допускает сближения, но не уходит.

Зараза!

Спасением становится телефонный звонок, и я нервно прижимаю телефон к уху, отскакивая от Руслана на безопасное расстояние.

— Алло?

— Катерина? Добрый день. Это Константин Михайлов.

— Здравствуйте, Константин, — задумчиво протягиваю я, понятия не имея, зачем он мне звонит, особенно после нашей последней встречи.

— Я вновь прилетел домой и хотел бы передать вам некоторые вещи Рената, которые нашел. Там несколько армейских снимков, книги и прочая мелочь. Не знаю, нужно ли это вам…

— Да, спасибо вам. Я обязательно их возьму.

— Хорошо. Встретимся сегодня в шесть во «Фьерде»?

— Хорошо.

— Катерина, — тормозит он меня. — Вы будете одна?

— Да, — смело отвечаю я, игнорируя взбешенный взгляд Руслана, стоящего напротив. — Я буду одна.

— Хорошо, — облегченно выдыхает мужчина в трубке, — буду ждать нашей встречи с нетерпением.

— До свидания.

Завершаю звонок и, не оборачиваясь, ухожу прочь из кухни.

Не хочу видеть его лицо. Неоправданная ревность сидит у меня уже в печенках! Не его ума дело!

— Стой!

— Что?

Стараясь выглядеть спокойной, останавливаюсь и прикусываю губу.

Почему я все равно чувствую себя провинившейся девочкой, которая пытается скрыть следы своих проказ? Он мне никто, чужой мужчина, у него своя жизнь, и места мне в ней нет.

— Завтра у нас будут гости, — огорошивает Руслан, догоняя меня в три шага, но вновь выдерживая дистанцию.

— Надолго?

— Думаю, на пару дней. Не больше. У нее слишком плотное расписание, с трудом удалось вырвать и это время.

У нее… У нее… у нее…

Довольный собой и своим ножом в моей спине, Руслан уходит, аккуратно обходя меня справа, словно просто объехал машину на дороге, вовремя включив поворотник.

Воздуха теперь еще меньше, но я заставляю себя сдвинуться с места и сделать вид, что мне плевать. Мне плевать… Мне плевать…

Время до встречи с Константином еще есть. Стоит привести себя в порядок, чтобы не испортить впечатление еще сильнее. Наверное, лучшее, что я сейчас могу сделать, это разгрести свою косметику и сделать что-нибудь сносное с побледневшим лицом, на котором застыло холодное выражение шока.

Предательство всегда больно. Я еще помню его вкус после того, как оказалась на улице, безуспешно стуча кулачками в запертую дверь теткиной квартиры. Оно горькое и кислое, что хочется одновременно и проглотить колючий ком, и выплюнуть его, избавляясь от мерзкого привкуса.

— Пока, мамуль, — Полинка вихрем спускается с лестницы, пробегает вперед Руслана и, чмокнув меня в щеку, мчится к парковке.

— Отомри, Катюш, — бросает он на прощание, бросив на меня бесчувственный взгляд, и уходит, оставляя в душе полный раздрай.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍