Тайна хорошей девочки - Амали Браун

— Ага, — бесчувственно кидаю. — Всё хорошо. Просто устала, — отчасти вру, ведь в действительности, не могу отойти от взгляда, которым на меня смотрел любимый мной мужчина.

— Между вами что-то было, Мэл? — догадывается друг, но я этого и не скрывала. — Ты так на него смотрела… ты влюбилась в него, да? Влюбилась во врага?

— Дилан… — выдыхаю его имя, начав плакать. Друг тут же меня обнимает, прижав к себе, и я сбивчиво пересказываю ему всё то, что произошло со мной за последние три месяца. — Он появился в моей жизни и её разрушил… Он пытался меня убить, Дилан! Мужчина, которого я люблю, трижды пытался меня убить. Он ненавидел и, наверное, всё ещё ненавидит меня! А я… а я с ним спала! Я его хотела, пока он думал, как хочет меня убить. Я дура, потому что влюбилась! Помоги мне, Ди! Я не хочу любить его! Хочу ненавидеть!

— Мэл, успокойся! — поглаживает меня по голове, пытаясь успокоить, но это, наоборот заставляет меня разреветься ещё сильнее, чувствуя жалость к себе.

— Но самое ужасное, что я жду от него ребёнка, Дилан! — поднимаю на парня заплаканные глаза, наблюдая за тем, как меняется выражение его лица после моих слов.

— Что?

— Я беременна, Ди! Во мне его ребёнок. Я сделала тест… у меня чуть больше второго месяца.

— Чуть больше второго месяца? — переспрашивает, а затем задаёт вопрос, вышибающий почву из-под моих ног. — Это точно его ребёнок? Помнишь наш секс в туалете благотворительного фонда? Мы тогда не предохранялись. Что если это мой ребёнок, Мэл?

— Дилан, — хватаю его за футболку, ухватившись за этот шанс, хоть и почувствовала разочарование оттого, что это может быть ребёнок не Райнера. — Я тогда не приняла таблетку! Это вполне возможно… Этот ребёнок, может быть твоим. Не его, а твоим.

— Вы с ним предохранялись? — резонно интересуется.

— Я пила противозачаточные, когда была с ним… я не знаю, Ди. Но незащищённые у нас акты тоже были последнюю неделю, но… не знаю!

И лишь сейчас до меня доходит, что получается я принимала противозачаточные во время беременности и это могло как-то навредить моему малышу. Если у меня там не замершая беременность? Или выкидыш? Или ещё что-то? Мне страшно за свою крошку, которая стала единственной причиной, почему я не сдалась и вновь превратилась в королеву шахматной доски.

Как только расцветёт, отправлюсь в ближайшую клинику и сделаю обследование. Мой малыш не может пострадать от моих ошибок.

— Аборт делать будешь? — тихо спрашивает Дилан.

— Нет, — тут же восклицаю. — Ни за что! Но как сказать теперь родным про малыша… Не знаю. Мне придётся рассказать им всё, а это убьёт их, Ди.

— Ну и правильно! Не надо аборта — выдыхает друг и, развернувшись ко мне, берёт моё лицо в свои ладони, серьёзно продолжив. — Мэл, мне плевать чей это ребёнок. Если мой, то я буду счастлив, а если от него… ну любом случае это твой ребёнок и значит я буду его любить так же, как и его мать. И… давай объявим нашим родителям, что хотим пожениться и что ребёнок мой? Я готов взять на себя эту ответственность и буду о вас заботиться, ведь я всё ещё люблю тебя. И никто не узнает о Дьяволе. Наши родные будут думать, что мы полюбили друг друга и… у нас появился киндер? — перемещает одну из рук мне на живот, заботливо погладив его. — Наш с тобой киндер.

— Ты предлагаешь мне выйти за тебя?

— Да, Мэл, — подтверждает мои мысли, одарив меня тёплом и нежностью. — А насчёт Нэлли, я не люблю её. И не хотел изменять. Думаю, что она мне что-то подсыпала. Ну не мог я её захотеть, после того как понял, что люблю тебя! — сбивчиво произносит, и я верю, потому что Райнер признался, что подложил Нэлли под моего друга, чтобы мы расстались. — У меня нет кольца, я не думал об этом ещё несколько часов назад, но… давай поженимся? Наши родители это хотят, и я хочу. Подумай о малыше — ему ведь нужна семья, а ты не хочешь, чтобы родители знали обо всём этом, я ведь прав? Это идеальное решение всех наших проблем.

Я не знаю, что мне сейчас делать. Малыш на пятьдесят процент может быть ребёнком Дилана и тогда я просто выйду за отца своего малыша. Родители не узнают о том, что я вовсе не хорошая девочка. Но… это будет предательством по отношению к Райнеру. Изменой.

Плевать! Он меня больше не должен заботить!

Отныне я вновь сама, а рядом со мной преданный друг, который всегда готов поддержать, помочь и любить. Дилан меня не предавал, не мечтал убить, а наоборот, пытается меня сейчас спасти от позора и уже за это я должна ему быть благодарной.

— Прав, — киваю головой и, вздохнув, соглашаюсь. — Я согласна стать твоей женой и обещаю быть хорошей супругой, Ди! Но мне нужно будет время, чтобы прийти в себя. Ты ведь мой друг и понимаешь, что творится сейчас в моей душе?

— Хорошо, — тихо, шепчет, обняв меня. — Но даже если это ребёнок не мой, Амалия, не хочу, чтобы ты виделась с этим… — настороженно начинает Дилан. — И не хочу, чтобы он знал и однажды, каким-то чудом выйдя из тюрьмы, отобрал у нас малыша. А он это сделает, чтобы отомстить… тебе. Мы должна сделать всё, чтобы он не вышел, Мэл.

— Я обещаю… — выдыхаю, понимая, что моё обещание будет очень трудно сдержать и уже скоро я не выдержу и приду к нему.