Остров Наслаждений - Агата Сешат

— Ах ты, бездушный сукин сын!!!

Покраснев и сжав кулаки Кэт испепеляет гика взглядом.

Она разрывается между двумя желаниями: спустить коллегу с лестницы — или проверить, на месте ли яйца этого мямли. Сцена не успевает затянуться. На свою беду, смущённый и покрасневший Ник делает шаг к двери. Это становится точкой невозвращения. Добыча ускользает из силков — и в разъярённой фурии торжествует охотничий инстинкт.

Обида превращается в наковальню!

Желание — в кузнечный молот!

Удар и звон! Звон и новый удар! Остатки приличий испаряются в снопе ярких искр! Над миром поднимается горящий меч, отлитый из одиноких ночей! Кошмарное, бесчеловечное, смертоносное оружие, закалённое в жаре девичьего сердца!

***

Кэт идёт на гостя. Её пальцы возятся с поясом халата. Её голос звучит почти спокойно. И это не предвещает ничего хорошего.

— Так тебе не понравилось? Смотри мне в глаза, подлый говнюк! Так тебе не понравилось!?

— О чём ты… нет же, я был просто на седьмом небе… лучший секс в моей жизни… я до сих пор не верю, что ты…

— Вот и отлично! Вот и славно! Иди-ка сюда, хренов ковбой!!!

Агент Смит приближается к растерянному компьютерщику. Пояс падает. Халат распахивается. Джентльмену предстаёт лучшее в мире зрелище. Ладони красотки касаются отворотов серого пиджака, крепко берутся за ткань. Ценой титанического интеллектуального усилия, компьютерщик восстанавливает связь с реальностью. Он наконец-то понимает, что на уме у горячей красотки. Мистер Петерсон закрывает глаза, тянется к губам Кэт, рассчитывая на поцелуй.

Засранец неверно оценивает ситуацию.

Рывок — и он летит вверх тормашками, теряя обувь!

Мощный, быстрый, яростный бросок через бедро — и гость шлепается на спину, прямо на диван!

Агент Смит не пропускала занятия по дзюдо в Квантико. Компьютерщик вскрикивает от неожиданности. Пытается отличить пол от потолка. Он не понимает, какого чёрта происходит — и Кэтти спешит дать подсказку

— Что ты делаешь!? Что ты де… мфмыфмф…

Возглас растворяется вместе со светом. Агент Смит запрыгивает на гостя. Доля секунды — и мощный зад обрушивается на лицо кавалера, не оставляя путей для отступления или бегства. Раздаётся стон, затем приглушенный крик. Пальцы Ника инстинктивно впиваются в упругие ягодицы!

Надежды на вечер признаний пошли прахом. Осталась лишь надежда на ночь любви.

Никаких томных взглядов!

Никаких робких прикосновений!

Разъярённая фурия желает получить своё!

***

Оседлав коллегу в позе шестьдесят-девять, Кэт лихорадочно расстёгивает его ремень. Ёрзая и дрожа от ярости, она рвёт ткань. Пуговицы отрываются от ширинки, дружно щёлкают о потолок. Откуда-то снизу слышится сдавле нное мычание. Неразборчивые звуки переходят во влажное хлюпанье.

Джентльмен из Оклахомы не зря просиживает зад рядом с компьютерами и магнитными лентами. Иногда он соображает весьма быстро. Придавленный роскошной задницей, Ник Петерсон решает, что коллега испытывает к нему некоторую симпатию. Препятствовать порывам девичей души было бы невежливо — мужские руки сминают белоснежные полушария. Губы прижимаются к нежной коже.

Над городом поднимается башня из разгорячённой плоти — и её тень накрывает Кэт! Во тьме, во мраке — она нащупывает путеводную нить. Отыскивает тропинку к Розовому Вокзалу. Билеты куплены и сказаны слова прощаний. Гудя и грохоча, Паровоз Сладострастия несётся сквозь леса и поля, пробивает тоннели в горных хребтах, срывает крыши домов, испаряет реки и озёра! Дьявол запрыгивает в последний вагон, визжа от восторга! Взмыленные кочегары швыряют уголь в топку, заставляя трещать старый диван! О, неистовые гудки! О, жар и трепет! О, знамения Судного Дня, языки пламени и клубы пара!!!

— Да… да… да, так… поработай языком… ох, Никки… оу… оу… не там, идиот… что ты делаешь, мерзкий похотливый ублюдок… ты просто больной, больной извращенец… о нет… нет же… ладно, кретин, попробуй мою задницу… да, вот так… глубже, да, ещё… ещё… ещё!!!

Поощряя кавалера стонами и настойчивыми требованиями, Кэт судорожно качает бёдрами. С каждым движением, нос кавалера втыкается прямо в зад. На лицо падает водопад кипящих женских соков. Мистер Петерсон родился под счастливой звездой — второй раз подряд он оказывается в нужном месте в нужное время. Ему остаётся лишь сопеть, задыхаться, мять упругие ягодицы, и пробовать на вкус неприступную красотку из ведомства Техасца.

На долю секунды в голове Кэтти возникает извечный вопрос — «Господи, что же я делаю? Неужели опять? Неужели снова с этим мудаком!!?».

И тут же исчезает от захватывающего зрелища — прямо перед носом, из серых брюк выскакивает напряженный член.

Разъярённая, распалённая дама издаёт торжествующий стон. Жадно облизывается. Закрывает глаза. Без всяких прелюдий и реверансов, берёт лучшую часть коллеги в плен жарких губ! Млея от запаха мужчины, теряя разум от пульсаций на языке, Кэт ритмично качает головой, впуская гостя глубже и глубже. Ей нет дела до искусных ласк, нежных фокусов, и прочих развлечений. Агент нацбеза просто-напросто трахает коллегу ртом. Трахает энергично и настойчиво, желая проглотить его достоинство! Проглотить без остатка!

Из-под упругой задницы слышится прерывистое сопение. Компьютерщик покорно принимает судьбу. И устремляется навстречу таинственному свету Венеры. Ладони стискивают ягодицы. Язык отправляется в путешествие между разгорячёнными холмами — и вторгается в истекающий соками колодец. Кавалер старательно делает своё дело. Движения языка заставляют петь девичье сердце. Кэтти млеет и растворяется в удовольствии. Однако же, с каждой секундой взбудораженная красотка желает большего.

Её поглощают желания, которые легче исполнить, чем озвучить вслух!

Воспоминания о чернозадых ублюдках слишком свежи!

Кэт никогда бы не призналась в чём-то подобном — но сейчас ей не хватает ещё одного окаменевшего ствола! Ещё одной пары рук! Она желает почувствовать наполненность, отдаться нетерпеливым толчкам — но не собирается выпускать любовника изо рта! Разгорячённая бестия борется между желанием оседлать член коллеги и желанием высосать его до потери пульса! Ах, почему нельзя получить всё и сразу? Ах, этот мучительный, мучительный, мучительный выбор!!!

Блестящие губы ненадолго оставляют добычу. Вместе с водопадом из слюны и смазки, Кэт выплёвывает настойчивые просьбы, одну фривольнее другой.

— Никки, засунь мне пальцы… трахни меня пальцами, сделай это… сразу туда и туда… ну же… ты ведь… понимаешь, о чём я? Давай же, Никки…

— Мффмыф!!! Мфмыф!!!

— Что?!! Ну же, быстрее, мать твою, сделай так!!! Пожалуйста, чёртов ковбой!!!

— Фмым-м-м-м-ммыф…

Вместо яростных проникновений, вместо неистовых толчков, Кэтти чувствует, как язык теряет темп. Пытаясь разобрать слова кавалера, разгорячённая фурия на краткий миг отрывает ягодицы от его лица. В ту же секунду раздаётся слабый голос компьютерщика. Вместо комплиментов, вместо скабрезных признаний, вместо шепота «дай мне свой зад, грязная похотливая сучка» — Кэт слышит самые настоящие мольбы.