Право на девочку. Том 1 - Марина Кистяева

– Привет.

– Привет, – отозвалась Лида, прислоняясь плечом к дверному косяку. – Я плохо ночью спала? Тебя разбудила?

– Ну-ка иди сюда, – Мирон похлопал по месту рядом с собой. Мужчина успел надеть боксеры. Хм… Когда? Лида помнила, что засыпал он голым. Ночью встал или сейчас? Такое впечатление, что ночью.

Лида оделась в халат. Под ним – ничего. То, что на ней не было нижнего белья, она в полной мере прочувствовала, идя к Мирону. Сейчас опрокинет на кровать и снова продолжит. Не то чтобы она против… Особенно после того, как поняла, что может с ним кончать…

Сладко и ярко…

С ума сойти. Лида от себя не ожидала такого. Нет, она была рада, что получила удовольствие. Почему бы и нет? Но от куни и с анальной стимуляцией… Это как-то настораживало немного.

Девушка собиралась сделать, как велел Мирон. Но стоило ей оказаться рядом, его руки опустились ей на бедра, и он, не прилагая никаких усилий, поставил Лиду перед собой.

Его лицо оказалось чуть выше её живота. И плоти, которая помимо воли Лиды сладко отозвалась на присутствие мужчины рядом.

Мирон не спешил. Он перебирал пальцами на её бедрах, комкая ткань халата.

– Ты ничего не помнишь? – наконец, спросил он, задирая голову, чтобы посмотреть Лиде в лицо.

Та немного нахмурилась.

– Ты разбудил меня. Это помню. А что-то ещё должна?

– Ты никогда не просыпалась нигде, кроме кровати? – продолжал он допытываться.

– В смысле?

– В прямом. Засыпала в одном месте, а просыпалась в другом.

– Мирон, я тебя не понимаю. Совсем, – честно призналась она. Его вопросы ей не понравились.

Очень.

Нечто давно забытое, как она считала, навсегда ушедшее коснулось спины Лиды. По ней побежал неприятный холодок.

– Я вроде бы задаю конкретные вопросы, – жестко сказал Мирон.

На Лиду точно ушат холодной воды вылили. Да-а, забылась она немного после вчерашнего. Этот мужчина не может быть мягким, с его подавляющей мужской энергетикой. Лида с трудом представляла его смеющимся или расслабленным. Вчерашний вечер немного спутал карты, позволил забыть, в качестве кого она находится в этом доме.

Никакого равноправия между ними быть не может.

– Я и ответила, Мирон. Что нет, не просыпалась, – постаралась приглушить непонятно откуда всколыхнувшуюся обиду. Для обиды нет повода. У них не отношения. Между ними работа.

Она давно за собой отметила, что когда впускает человека в свою жизнь, становится очень ранимой. С Олегом вначале из-за этого было много недомолвок, разъяснений. Он часто из-за этого сердился. Высказывал ей, что резкого слова иногда сказать не может, сразу в обиду Лида кидается. И она объясняла ему, что, на её взгляд, проблемы в отношениях мужчины и женщины как раз зачастую и возникают из-за такой резкости. Постороннему человеку или мало знакомому мы не спешим говорить резкость и грубость. Почему тогда позволяем подобное в сторону тех, кто нас любит?

Поэтому в какой-то момент Лида пришла к выводу, что ей проще иметь ограниченный круг близких людей.

Так проще…

Мирон же… С ним ещё сложнее. Каждый день всё труднее и труднее. Он претендует на её личное, при этом сам оставаясь очень жестким товарищем.

– Хм… Значит, ни разу с тобой ничего странного не было?

Лида покачала головой.

– Нет.

– Когда ты последний раз спала с мужчиной? Именно спала в одной кровати? Не трахалась.

Мужские руки на бедрах усилили хватку. И почему Лида уже не удивилась?

– Мирон, я не понимаю твоих расспросов.

– Не понимаешь… – Скиф недобро усмехнулся, окончательно стерев всё теплое, что осталось у Лиды после вечера. Вот он – настоящий. Суровый и бескомпромиссный, желающий получить ответы на свои вопросы любым способом. – Я объясню. Позавчера я нашел тебя ночью на полу. Спящей. Сегодня ты снова, не открывая глаз, пыталась встать и куда-то уйти. Поэтому я и расспрашиваю. Может, меня не прельщает перспектива спать в одной кровати с лунатиком?

Лида открыла рот от удивления, собираясь что-то сказать.

Но ничего не пришло в голову.

Ни слов оправданий – ничего.

Скиф прищурился.

Теперь понятна причина его нерадушного настроения.

– Я… – Лида сглотнула подступивший к горлу ком. По горлу точно наждачкой провели. – Я ни с чем подобным ранее не сталкивалась, Мирон. Честно. Извини… Если я на самом деле лунатик и хожу по ночам, – от растерянности снова замолчала, собралась и быстро продолжила: – Я даже не знаю. Я могу спать в другой комнате. Или запирай меня тут, а сам…

Мирон начал подниматься, ей пришлось сделать шаг назад. На втором он снова поймал её и притянул к себе.

– Иногда я смотрю на тебя, и мне хочется от души назвать тебя дурой! – недобро рявкнул он. – Мне надо понять, как обезопасить тебя! И чтобы ты в первую очередь с собой ничего не сделала!

– Ну знаешь ли, Мирон! – Лида попыталась его оттолкнуть, изначально зная, что её попытка окажется тщетной. Она уже убедилась, насколько силен Скиф.

– В том-то и дело, что нихера не знаю! – продолжал он говорить, не повышая голоса. При этом моральное давление только усиливалось.

– А я не знаю, на каком основании ты мне задаешь вопросы и снова пытаешься затронуть то, что тебя не касается.

У Лиды оборвалось дыхание, когда мужская рука взметнулась кверху и обхватила её шею сзади.

– На том основании, что ты мне…

Резкий звонок телефона заставил Мирона замолчать. Мужчина сразу же подобрался. После чего выругался, отпустил Лиду и тяжелой поступью прошел к столу.

– Да, Степ. Сколько? Ты уверен? Сука-а-а… Где, ты говоришь? Сейчас подъеду.

Мужчина от души швырнул кнопочный телефон на столик. Как тот не разбился – непонятно.

Скиф уперся руками в край стола. Вся его фигура выражала крайнюю степень напряжения. На плечах мышцы сильнее очертились. Мирон не был перекаченным, отъесться не успел. Лида не знала, как реагировать на происходящее.

Ей и не пришлось. Мирон повернулся и уже более спокойно сказал:

– Я отъеду. Архай останется дома. Он живет на первом этаже. Вторая дверь. Думаю, найдешь. Архай глухонемой не с рождения. Читать по губам он умеет и прочее. Поэтому если что-то срочное понадобится, обращайся к нему. Я постараюсь вернуться к вечеру.

Лида ничего не ответила на его слова. Он направился к ней. Остановился рядом.

Высокий… резкий…с грубыми чертами лица. Даже красивый, наверное.

– Лида, ну, что ты у меня такая замороженная, а? – мужчина поднял руку и дотронулся до её губ. Надавил, раскрывая. – Красивая девочка. Молодая. Башку от тебя рвет, а к себе не пускаешь.