Запутанные в сети - Ellen Fallen

Перед глазами всё начинает плыть, я ожидала этих слов, но до последнего верила, что этого не произойдёт. Как я могу стать матерью, если у меня самой её не было? Что я дам ребёнку, если не в состоянии даже за собой ухаживать? Мужчина, от которого я беременна, страдает приступами ревности и ведёт себя неадекватно? О какой беременности речь?

– Моника, у вас это первая беременность? – его рука сжимает мою ладонь, чтобы успокоить. – Всё это время вы что-то принимали?

В голове проносятся тысячи вопросов, почему и когда всё это произошло?! Я ни разу не пропускала приём таблеток, ни одного долбанного дня. Даже вчера, когда я проснулась, выпила эту дрянь, после чего меня вырвало.

– Я пила весь период таблетки, всё эти три недели, – отрешённо отвечаю ему.

– Судя по всему, тошнота у вас не первый день, я вижу, что вы очень переживаете. Нет ничего страшного в том, что вы пили таблетки…

– Я хочу сделать аборт, – вырывается из меня. – Я должна его сделать.

Встаю со стула, предварительно убрав свою руку из-под его. Тут не о чем думать. Волшебства не случится. Всё это время я таскалась с мужиками, бегала за Бойдом и в конечно итоге залетела от Гейба. Я – точная копия моей матери. Всё, что я смогу обещать этому ребёнку, это кусочек пиццы и редкие минуты дома. Я даже животных не завожу, так погрязла в барах и поиске. Кстати, об этом, вот и причина. За всё это время у нас только однажды был незащищённый секс с Гейбом. Я два дня заливала, находясь в состоянии раздрая от своих тупых мыслей. Этому ребёнку не нужна мать одиночка, и жизнь в детском доме. Поэтому я должна решить это сейчас.

– Куда я могу обратиться, чтобы мне сделали аборт? – спрашиваю его, когда перестаю ходить из угла в угол. – Ваша больница сможет мне помочь?

Врач с сочувствием смотрит на меня. Наверняка ему кажется, что я больная на голову особа.

– Я иногда жалею, что живу не в Ирландии, где запрещены аборты, – он задумчиво проводит пальцем по своему подбородку. – Ну что же, вы можете его сделать через программу NHS Scotland. Обратиться в больницу до 24 недель, потому что после, это уже будет невозможно.

Он с усилием потирает своё лицо, морщит лоб, его губы сжаты в твёрдую линию.

– Я не должен этого говорить. Но послушайте, вам 30 лет. Это самый хороший возраст стать матерью, не важно, какие мысли сейчас вас посетили. У вас всё ещё есть время, чтобы подумать, – я вижу, что он так и не сказал то, что хотел. Политика заведения гласит о том, чтобы не навязывать свои идеи человеку. – Я написал рекомендации.

Он протягивает лист, я читаю, как черным по белому написаны главные слова в моей жизни. Где-то в сердце колит от чувства предательства и неопределённости. Благодарю врача и выхожу за дверь.

Гейб сидит, прислонив локти к коленям, сжимает свою голову, будто его мучают боли. Подхожу к нему, он сразу же встаёт и прижимает меня к своей груди. Моя душа плачет и обливается кровью, я не могу дышать от своих чувств к нему. Это душит меня. Я люблю его, всей своей душой, как сумасшедшая.

Любовь – это не бабочки, нет. Любовь – это чёртовы иголки, больно колющие в груди, заставляющие стонать от боли. Именно это мы чувствуем: удавка на шее, и терзания.

Я хочу прижаться нему, рассказать обо всем, чтобы он поднял меня на руки и покружил. Сказал, что любит, чтобы я обрела свою нишу в жизни. Опору, поддержку и была окружена любовью. Но я всё ещё помню его реакцию на других, это невозможно искоренить мгновенно. Только время может помочь, оно мне необходимо.

– Спасибо, что помог мне, но это не перемирие. Всё кончено, – отодвигаюсь от него и иду по длинному хорошо освещённому туннелю-коридору. Только вперёд, не оглядываюсь, чтобы не дать себе возможности передумать. Время лечит, так говорят…