Сын олигарха - Мария Манич

Но засранец всё равно выглядит потрясно. Боюсь даже представить, как выгляжу я. Судя по всему - отстойно, потому что его ноздри раздуваются, когда стягиваю с головы насквозь промокшую шапку и провожу по лбу дрожащей от холода рукой.

- Где ты, блядь, была? - цедит, наконец-то.

- Гуляла, - заявляю сипло, но гордо, не желая вдаваться во все идиотские подробности сегодняшнего дня.

- Это что? - кивает на пол.

- Чемодан… - говорю, передёргивая от холода плечами.

Заметив это движение, свирепеет.

- Ты в нём жить собралась? - рычит по слогам, выпуская мою руку и дёргая на себя за борты пальто.

Со злостью вцепившись в пуговицы, быстро начинает расстёгивать их.

- Ты в него не влезешь… - говорю, подняв на него глаза.

Он вскидывает на меня свои. Острые, как бритвы.

Смотрю на него исподлобья, гордясь своим заявлением.

Сжав мои любимые губы в тонкую линию, поднимает подбородок, глядя свысока.

- Что с телефоном?

Молчу, думая, как ответить, и наблюдая за слаженной работой его длинных татуированных пальцев.

- С телефоном что, я спрашиваю? - повторяет резко, стягивая с моих плеч мокрое пальто.

- Сдох, - говорю рассеянно, не собираясь ничего объяснять.

Громко всхлипнув, обнимаю себя руками.

Он сжимает ладонями мои плечи, а потом резко тянет к себе.

- Холодная вся, пиздец…

- Замёрзла… - по-детски капризно булькаю я, пряча ладони на его груди.

Его руки блуждают по моей спине. Вверх и вниз. Снова смыкаются, сдавливая то сильнее, то слабее.

- Я думал, ты уехала, - говорит хрипло над моей головой.

- Ты… просил не уезжать… - утыкаюсь лбом в его грудь.

- Я думал, что ты уехала, Жень, - повторяет с нажимом.

- И что… обрадовался? - бормочу я.

- Не пори херни.

- Почему я должна думать по другому?! - упираюсь в его грудь ладонями, подняв голову.

- Потому что ты не дура, чтобы так думать, - отвечает вкрадчиво.

- Знаешь что, Немцев! Я, видимо, дура! Нужна я тебе или нет?

- Я тебя сам позвал. Нужна ты мне или нет? - злится он.

- Ты позвал на выходные! - возмущаюсь я.

- Потому что по-другому ты хрен бы поехала! Почему не сказала про чемодан?!

Смотрим друг на друга зло.

- Потому что откуда я знаю, чем ты эти полтора месяца занимался?! И с кем! - выпаливаю я в сердцах.

- Женя, - угрожающе рычит он. - Я тебя трахаю, не вынимая, двое суток! Чем я тут занимался, по-твоему?!

- Не знаю я! - психую, топая ногой.

Я не должна всё знать и понимать!

- Так спроси!

Дышу рвано, глядя в его глаза. Он смотрит на меня в упор, сжимая ладонями плечи. Облизнув дрожащие пересохшие губы, сипло спрашиваю:

- Хочешь, чтобы я осталась?

- Я хочу, чтобы ты осталась, - чеканит слова.

- На… диване?

- По фигу где. Это решаемо. Переживём.

С этим я, чёрт возьми, согласна!

- Любишь меня? - спрашиваю, успокоившись.

- О, твою мать… - закатывает он глаза, а потом опускается передо мной на корточки и хватает мою ногу, сдёргивая с неё мокрый ботинок. Отшвыривает его в сторону. Трогает ладонью мою стопу в полосатом носке. Она ледяная и мокрая.

- Пиздец… - шепчет, снимая второй.

Чтобы не упасть, хватаюсь за его плечи.

Выпрямляется и берется за пуговицы на блузке. Расстёгивает быстро и ловко. Стаскивает с бёдер джинсы вместе с трусиками, но я чувствую, что весь этот стриптиз не имеет никакого отношения к сексу, поэтому сама снимаю лифчик, вжав голову в дрожащие плечи. Макс резко стаскивает с себя футболку, дёрнув за ворот на затылке, и подхватывает меня на руки, ветром неся в ванную. Ставит внутрь, открывая кран и проверяя температуру воды.

- Айййй! - ору, прижав локти к груди и шарахнувшись в сторону, потому что ноги ошпарило кипятком.

Немцев сбрасывает джинсы и трусы, запрыгнув следом. Обняв меня руками и прижав к себе спиной, включает душ.

- Горячо - визжу, но он безжалостно толкает нас под воду, сдавив меня своими руками.

Поджимаю ноги, чтобы они повисли в воздухе.

- Кудряш! - орет Макс, покачнувшись.

Опускаю стопы, но… уже не так печет.

Не знаю, сколько мы так стоим. Мои силы смывает в канализацию вместе с водой. Я таю как свечка, прямо на глазах.

Выключив воду, он помогает завернуть мои волосы в полотенце. Насухо вытирает себя и меня. Снова подхватывает на руки и несёт на диван. Покорно одеваю его свежую футболку и тёплые носки. Мне опять холодно, и я трясусь, пытаясь расправить клетчатый плед и накрыться им. Макс исчезает в соседней комнате и возвращается с нормальным синтепоновым одеялом, одетым в черный атласный пододеяльник.

Славик…

Макс набрасывает на меня одеяло и укладывается сзади, натянув белые боксёры. Просунув руку под подушку, сжимает мою талию, положив подбородок на мою ещё влажную макушку. Прячу свои стопы между его икр, закрывая глаза от усталости и блаженства.

Хоккей по телеку превратился в баскетбол.

- Максим? - шепчу, чертя кружки на его предплечьи под одеялом.

- Ммм?

- Я не хочу больше заниматься сексом здесь… ну… знаешь… на чужом диване… когда кто-то может услышать… или увидеть...

- Согласен… - устало отвечает он. - Снимем свою квартиру. Обещаю.

Вздохнув, кусаю губу, и спрашиваю:

- Ты меня любишь?

Я буду спрашивать, пока не надоест. А мне не надоест. Он может соврать. Я не против.

- Да.

Закрываю глаза, улыбаясь, как лиса.