Нежное пламя - Марин Вете

– Элизабет, новость о беременности была для меня такой неожиданностью, что я повел себя, как последний придурок. Я знаю, что должен был отреагировать на это иначе. Повторяю, вчера я поступил, как идиот, но до встречи с тобой, я не думал, что смогу полюбить кого-то по-настоящему и без какого-либо притворства. Я знаю, эта моя речь, которую, клянусь, я говорю от всей души, никак не смогут загладить мою вину перед тобой, но, Элизабет, – он сильно сжал мои руки в своих. – Я люблю тебя и хочу, чтобы когда-нибудь мы, и правда, стали родителями.

Боже! Мне кажется или Джеймс сейчас сказал, что хочет иметь детей вместе со мной?! Неужели, то что произошло разволновало его?!

– Джеймс, я... я не знаю, что сказать. – Ответила я, находясь в замешательстве.

– Прости меня, Элизабет! Прости! – Глаза Джеймса бегали по моему лицу, ища, хоть каплю надежды.

Я была расстроена, что все так произошло, но я вижу переживания и отчаяние Джеймса. Поэтому быстро переместив свои руки на его лицо, я мягко поцеловала Джеймса.

– Я рада, что мы поговорили об этом. – Призналась я, отстранившись.

– Я тоже. – С серьезным видом, согласился Джеймс. – Как ты себя сейчас чувствуешь?

– Хорошо. А ты?

– Чувство стыда все еще при мне, если ты об этом.

– Я не об этом. – Покачала я отрицательно головой с легкой улыбкой на губах.

– Я знаю, Элизабет.

Когда мы поужинали в тишине, я почувствовала всю усталость, которая накопилась за эти два дня. В какой момент моя жизнь стала такой сложной? Или она была такой, а я просто не замечала?

Около десяти я попросила Джеймса подвезти меня до дома и он без каких-либо изменений в поведении или голосе, сделал, что я попросила. Он провел меня до квартиры и пожелав доброй ночи ушел, даже не сделав попытку обнять меня. Это означало, что он понимает, что так просто забыть эти два дня никто из нас не сможет.

Следующие несколько дней я не видела Джеймса. Пару раз он звонил мне, чтобы узнать, как мои дела, и после неловкого молчания, которое наступало, когда я отвечала привычным "Спасибо, у меня все хорошо!", находил причины вешать трубку. Конечно, я переживала за наши отношения, которые никак не могут стать "обычными", то есть, как у всех других американских пар. Наши вечные "американские горки" ужасно меня раздражали. Я не могла насладиться прекрасным моментом, как наступало время, когда мы ссоримся или что-то другое мешает нам наслаждаться друг другом. Вот, и сейчас, когда я смотрела на спину Лары, которая шла в нескольких метрах от меня. Я заметила ее, стоя на светофоре. Сначала, я думала, что просто опозналась, но, сделав несколько намеренных шагов в сторону, я убедилась, что это она самая. На ней была длинная юбка и черная майка, волосы были заколоты на макушке.

Первая мысль, которая пришла мне на ум – повернуть назад и пойти другой дорогой домой, но что-то внутри меня сказало, что я упускаю возможность, которой, скорее всего, больше не будет у меня. Я знала, что мне нужно с ней поговорить, но, вот, о чем – вопрос. О Джеймсе? Об их отношения, то есть о ее скрываемой влюбленности к нему? Или о том, почему она порезала себя из-за мужчину, который так не похож на нынешнего Джеймса?

В голове крутилось много вопросов, но, когда я наконец увеличила шаг, и дотронулась до плеча Лары, поняла, что не хочу причинять ей боль, расспрашивая о ее прошлом.

– Элизабет? – Лара смотрела на меня очень удивленным взглядом, так, что мне стало не по себе еще больше, чем несколько секунд назад.

– Здравствуй! – Быстро сказала я, стараясь приветливо улыбнуться. – Я... я думала, что обозналась, но, к счастью, нет.

– Не думала, что встречу тебя... здесь. – Подавшись на мою беседу ответила Лара, повернувшись ко мне.

– О, это мой обычный путь домой с работы.

Лара кивнув, взглянула на свои ручные часы, неожиданно для меня, сказала:

– Может, хочешь составить мне компанию, и выпить чего-нибудь? Здесь, неподалеку есть отличный бар. "Сороковой квартал" называется.

Никогда не слышала о таком баре!

– Да, я с удовольствием выпью чего-нибудь.

Отлично, иду в бар с бывшей Джеймса! Кстати, уже со второй!

– Так, кем ты работаешь? – Спросила Лара, когда мы пришли в бар, заняли столик и заказали две бутылки темного пива. Она простая... Мне нравится это!

– Я секретарь директора типографии. – Ответила я, решив, что говорить о том, что типография сотрудничает с нами будет не совсем хорошо.

– Неплохо.

– А ты кем работаешь? – С большим интересом спросила я.

– Я работаю на своего отца. Решаю некоторые бумажные его дела. В целом работа мне нравится, но работать со своими не всегда удобно. Понимаешь, о чем я?

Я кивнула, хотя даже не представляла, на что она намекает.

Когда нам принесли пиво, я сделала несколько больших глотков, заметив, как скрежет у меня в горле от сухости.

– А ты любительница пива. – С усмешкой заметила Лара и сделала пару глотков.

– Обычно, я не пью его. – Поморщилась я.

– Но сейчас решила сделать исключение?

– Точно.

– Правильно! Порой нужно выходить из зоны комфорта.

Такие слова я могла бы услышать от кого угодно, но не от человека, с прошлым, как у Лары.

– Что-то не так? – Нахмурилась Лара, заметив перемены у меня в лице.

– Нет, все в порядке. – Ответила я и сделала еще глоток горького пива. – Надеюсь, я не свалилась на тебя, как снег среди лета?

– Ну, встретить тебя было странно, но это же Нью-Йорк, никто не знает, кого встретит, просыпаясь утром. Возможно, Джей Ло, а, может Роберта Паттинсона.

– Любишь "Сумерки"? – Пошутила я.

– Конечно! – Широко улыбнулась Лара. – Назови мне хоть одну девушку, а может, даже и парня, которые не фанатеют от красавчиков вампиров!

Я громко засмеялась.

Она определенно мне нравится! Точно, нравится!

– Ладно, и кто же твой любимчик? – Сквозь смех, спросила я. – Только, не говори Эдвард Каллен!

– Уже нет! Тут, я не, как все. – Отрицательно покачала головой Лара. – Джейкоб! Вот, мой идеал!

– Бицепсы и все дела?

– Ага, без них же никуда!

Теперь мы засмеялись вместе. Уверена, мужчина, который стоял за барной стойкой, протирая бокалы, подумал, что мы с Ларой хорошие подруги, которые не виделись долгое время.

Когда мы обе пришли в себя, Лара грустно улыбнулась.

– Ты – прелесть!

– Что? – Правильно ли я услышала ее?!

– Я говорю, что ты – прелесть, Лиззи.

– Ты – тоже! – Без какого-либо притворства ответила я.