Пленница бандита - Юлианна Орлова

— Мира! — я дернулся, подаваясь всем телом вперед, мой крик звучал как зов раненого животного, отхватившего пулевое ранение от самого жестокого существа в мире — человека.

И я, как назло, не мог двинуться, лишь беспомощно стонал, пытаясь самостоятельно стянуть нижние конечности на пол, но не преуспел и в этом. Долбанные гипсы, фиксаторы и прочее прочно купировали любые подвижки, все чего я мог добиться, это тупая боль в позвоночнике и все. Покрывая матами все вокруг на чем свет стоит, я беспрерывно смотрел на свою девочку, молясь, чтобы она не пострадала. Мне было плевать на все, в особенности на себя, лишь бы у нее все было хорошо.

Ужас заставлял тело покрываться тонкой коркой льда, липовая медсестра давно выскочила из палаты, оттуда слышалась возня, эти минуты, казалось, растягивались на целую вечность, в которой я погибал, осматривая каждый сантиметр обездвиженного тела Миры.

— Что?! — Миша залетел в палату и сразу помчался в мою сторону, но я кивнул на пол, где лежала Мира. Сжимал челюсти от сквозившей боли во всем теле.

— Что с ней, что?! — цепляясь за прикроватную тумбочку, я пытался все-таки встать, однако мои слабые попытки увенчались падением баночек и скляночек на пол. Звук битого стекла пронзил пространство.

— Врача сюда, срочно! — Миша подхватил Миру на руки и унес в неизвестном направлении, пока я чуть не подох от простого осознания обычной истины — за нее я готов был и умереть, тысячу раз отдавая свою никчемную жизнь лишь за то, чтобы она дышала и жила полноценной жизнью.

— Меня, блядь, увезите отсюда к ней!

Стучал кулаком по тумбочке, которая с каждым ударом все дальше отъезжала от меня. Внезапно в проеме появился перепуганный Артем, а следом за ним словно из воздуха нарисовался Тимур.

— Папа?! — подрагивающая губа сына окончательно меня добила. Он уже столько повидал за свою жизнь, что очередное потрясение точно не останется незамеченным.

— Все хорошо, сын, все хорошо! — попытался утешить, придавая лицу наидобрейшее выражение. Хрень собачья.

Тимур быстро оценил ситуацию и вывел моего сына из палаты, раздавая указания охране. До меня доносились лишь отрывки. Как только друг зашел в палату, я сразу же выпалил на одном дыхании:

— У нее был шприц, под кроватью смотри, — я весь взмыленный опустился на подушки.

Тимур поднял шприц, закрыл его, а потом посмотрел на меня нахмурившись:

— Я узнаю, что с Мирой, а ты лежи смирно, пожалуйста! Артема отправил к твоим, сейчас не место мальцу тут…

— Смирно, блядь?! Я на тебя посмотрел бы, как бы ты лежал смирно, если…

— Да, понял, я понял, что бесполезно тебя просить! Только хуже себе не сделай! — друг вышел, громко хлопнув дверью, за которой и так слышалась возня, затем звучали крики. Время, словно резиновое, растягивалось, а пока хоть бери и накручивай нервы на кулак.

Я не мог дождаться хоть кого-то, но, когда ко мне, спустя целую вечность, пришел врач с медсестрой, осматривая на предмет ранений, как они выразились, я чуть не взорвался к ебеням собачьим.

— ЧТО С НЕЙ?! Мне плевать сейчас на все, кроме нее! — глас вопиющего в пустыне. Вот сейчас я в полной мере осознал эту фразу, плотно засевшую в моей голове от пережитого.

— Алексей, вам нужно успокоиться. Мира в надежных руках, сейчас врачи осматривают ее.

— В таких же надежных, как был я?

— Послушайте, этим вопросом займется полиция, со своей стороны…

— Со своей стороны могу вас заверить, что это будет ваш последний рабочий день, если она пострадает. Я камня на камне не оставлю от вашей больницы и подключу все имеющиеся связи, чтобы жизнь не казалась вам такой беспечной.

Врач сдвинул темные брови, надул щеки и весь раскраснелся. По моему требованию, меня на инвалидном кресле повезли в кардиологическое отделение, где прямо у входа стоял Тимур и кричал что-то в трубку, активно жестикулируя. Сложно даже описать словами то, что я чувствовал в этот момент, сгораемый единственным желанием, раскрошить ближайшую стенку. Я был уверен на все сто, что к этому так или иначе была причастна моя бывшая. В голове безумной вереницей мелькали идеи, что же предпринять. А таких идей не так уж и много, если ты прикован к постели и не очень-то можешь что-то предпринять сам, без сторонней помощи.

— Лех, косяк наш, врачей никто не проверял. Всех знали в лицо, да и… — Тимур смотрел на меня виновато, сжимая в руках трубку. Что сейчас уже говорить? Расхлебывать надо.

—Ты понимаешь, чем все могло кончиться? — шептал в пустоту, всматриваясь в белую стену.

— Наши взяли ее, далеко не убежала, — сжав переносицу, друг тяжело уселся на стул.

— Я почти уверен, что здесь не обошлось без Лины, — голос свой я больше не узнавал. — Что со шприцом

— Отдал пацанам, результаты вечером будут, я еще поболтаю с нашей «медсестрой», — сделал акцент на последнем слове.

— Я с тобой.

— Нет, ты остаешься в больнице, даже не проси, — строго ответил друг.

— Я хочу посмотреть этой суке в глаза, — процедил, злобно вперяясь в друга. Тимур закатил глаза, но смолчал.

Да, я хочу услышать все от и до, да и мне важно собственными глазами все увидеть.

Воцарилось молчание. Сердце шандарахало по ребрам, болезненно стягивая нутро. Меня от смерти наверняка мог отделять один лишь укол. Но спасла Мира.

— Я все решу, друг, а она будет в порядке, — Тимур опустил руку на плечо, утешительно сжимая. Но это ничерта меня не успокаивало, не тогда, когда казалось, что я ее мог потерять, просто так, просто потому, что не уследил сам, не уследила охрана, да и потому что я на самом-то деле приносил беды. Мать довел так, что она с бесконечным давлением жила последнее время, а сюда приезжала ни жива ни мертва, буквально выдавливая из себя улыбку. Болезненную. Сам себя довел до инвалидного кресла, опять же потому, что не в полной мере смог разглядеть угрозу. Теперь и Миру довел. Сколько еще бед должно свалиться на наши головы, чтобы она наконец-то поняла, что я не подхожу ей? Потому что не заслуживаю такой солнечной девочки?

Двери смотровой открылись, и хмурый лечащий врач Миры предстал перед нами. Я машинально хотел встать, ага. Как же. В своих влажных мечтах разве что.

— Что?! — сжимая подлокотники, нетерпеливо посматривал на врача. Он прикрыл глаза и посмотрел на нас с Тимуром неодобрительно.

— Ушиб, сознание потеряла из-за него, а вообще в рубашке родилась ваша Мира. После такой операции подобные травмы могут быть чреваты, а тут повезло. Мы ввели ей успокоительное, организм должен отдохнуть, но в целом последствий никаких быть не должно.

Я с боем отвоевал себе возможность побыть с ней, даже капельницу теперь мне делали в палате Миры исключительно после проверки охраны, шманали все, даже проверили содержимое карманов. Тимур решил устроить тут целый Пентагон, но я безразлично смотрел на эту ситуацию, на себя мне было плевать, но от Миры я теперь отойти не мог. Нет, я буду охранять ее сам, мне хватило уже эмоций, бьющих через край. Спасибо.