Пленница бандита - Юлианна Орлова

Артемка, увидев меня после долгого перерыва, чуть не снес меня с ног, без перерыва рассказывая обо всем на свете, сразу видно было его горящий взгляд, стоило затронуть интересные ему темы. А еще, несмотря на веселье, он то и дело спрашивал о папе, непременно переживая, и по тысячу раз переспрашивая, а не потому ли папа уехал, что он плохо себя вел.

Я в очередной раз опешила, не в силах вымолвить и слова. Все-таки в который раз появилось острое желание вмазать по рылу этой суке, бывшей жене. Ну какой же надо быть тварью, чтобы так относиться к своему сыну? И вот он сейчас проецировал ровно то, о чем ему говорили когда-то давно, чем наверняка угрожали.

В остальном наша жизнь выстроилась своим чередом. Каждый выезд из дома сопровождался грозной охраной. Тимур, конечно, был не в восторге от частых вылазок, но кто меня остановил бы? Я только ночевала дома, а все дни проводила у своего мужчины, не давая ему пасть духом, буквально нахрапом брала, лишь бы он полностью исполнял все предписания врачей. Встреча с родителями далась обоюдно тяжело, я не присутствовала, но впоследствии в полной мере прочувствовала на себе, что значит нервы для пожилых людей, хоть и язык назвать так родителей Леши я не могла.

Несколько раз приходилось отпаивать мать, лишь бы сбить давление, а отец весь посерел после встречи с сыном. Я смотрела на них и тихо умирала внутри. Не должны родители так страдать ха своих детей. Вообще никто не должен так страдать. Особенно такой человек, как Леша. Особенное, такие чистые и открытые люди, как его родители.

Но беда, как водится, никогда не приходит одна.

Все движется по замкнутому кругу.

Я нарезала салат на кухне, когда внезапно услышала странную возню с улицы. Охрана локализовалась у входа, а у меня аж поджилки затряслись, просто раньше я только знала, что охрана есть, они вели себя тихо и мирно, никто никуда не рвался бежать. А когда начинаются вот такие движения, то становится ясно: что-то не так. В груди плавно нарастало волнение, плотным кольцом обвивая сердце. Я схватила свои таблетки, которые теперь все время носила при себе, и пошла смотреть в чем дело. Родители только выехали к Леше, в доме был только Артём, который приболел, и я вынуждена была остаться с ним. Нащупав в заднем кармане телефон, решила не медлить, а звонить сразу Тимуру.

Но стоило дойти до парадного входа, как я остановилась как вкопанная.

— Дверь откройте, мрази! Я все равно доберусь до вас, и вы все равно сделаете так, как нужно мне!

— Покиньте территорию, или мы будем вынуждены применить силу, — охрана собралась по периметру, связываясь по рации с кем-то.

— Ты ко мне хочешь силу применить? Совсем берега попутал, да? Да ты знаешь вообще, кто я?

Я подошла к кованным воротам, всматриваясь в женщину, сейчас оживленно размахивающей сразу всеми конечностями, привлекая к себе максимальное внимание. В руках она сжимала странный листок с печатью. Ужас плавно поднялся к горлу, стискивая до невозможности. Это не может быть то, о чем я думала. Не может, просто не может…

В этот момент бывшая Леши перевела на меня полный презрения взгляд, погружая мое и без того натянутое от волнения струной тело в еще больший ужас.

— А вот и ты, ну еще, куда ж без мелкой шлюшки…Что пришлась по душе папочке с мамочкой? Полюбили уже небось? Ну еще бы, сама невинность…Видно, что полюбили, раз в дом пустили, а законную жену они не пускали. Рожей не вышла, видимо. Не такая показушно-правильная, как ты, — съехидничала, размеренно прохаживаясь вдоль забора.

— Вам лучше уйти, — прошипела не своим голосом, не сводя с нее подозрительного взгляда. Но предчувствие подсказывало, что на этом все не закончится, ой не закончится.

— А ты кто такая, порядки тут наводить? Ты думаешь, если раздвинула перед ним ноги, то тебе все можно? Да чтоб ты знала, я родила ему сына, сына! Наследника! И у меня прав на все намного больше, чем у тебя, малолетней шмары! — глаза загорелись ярким пламенем, она говорила еще много обидных речей, но половину я попросту не смогла различить сквозь шум в ушах. До меня медленно начало доходить, наследник, значит. Ясно. Так вот о чем ты думала с самого начала, да? Неужели настолько низко пала, что…да нет, не может человек быть настолько подлым. Или может?

В голове сразу всплыл разговор с Тимуром, который ошарашил меня новостью, за которую я хотела Леше расквасить нос. Меня тогда только выписали, я приехала «домой» теплых вещей собрать, прибрать немного, да и снова поехать в больницу, уже как посетитель, а не пациент.

— Поговорить надо, Мир, — хмурый мужчина зашел в квартиру Леши с внушительным конвертом. Я как чувствовала, что случится нечто ужасное. Мысли сразу метнулись не в то русло, все краски сошли с моего лица, а сердце пропустило удар, чтобы затем понестись вскачь. Холодный ужас сковал тело, заставляя тело покрываться тонкой коркой льда.

— Что…с ним? — обескровленными губами просипела через силу.

Тимур положил на стол папку-конверт, после чего посмотрел на меня и серьезно сказал:

— С ним… все хорошо. Ты сначала успокойся, ладно, потому что в таком состоянии я говорить с тобой не буду однозначно, — схватил меня за леденеющие ладошки и сжал в своих теплых руках. Я вырвалась, не надо меня подготавливать к худшему, надо говорить в лоб, мать вашу!

— Говори уже со мной в любом состоянии, черт тебя дери!

Тимур посмотрел на меня странным взглядом, в котором я никак не могла распознать эмоцию, завладевшую его телом. Он словно…выжидал?

— Вот документы и деньги. Тут…все, что тебе пригодится в новой жизни, Леша переписал на тебя, ты полноправная владелица. Можешь хоть завтра начать все с чистого лица, переехать спокойно с отцом в любую точку мира. Я помогу, — он говорил это с таким непроницаемым и нечитаемым лицом, словно мы тут погоду обсуждали, а не то, что он предлагал тупо смыться с деньгами Леши и начать все с нуля, наплевав на него. Было обидно и горько, а еще до боли противно. — На твое усмотрение, но надо было бы оставить что-то сыну и родителями. Если нет, я сам всем обеспечу, вопрсоов не будет в любом случае.

Я не могла поверить, вот честно. Хотелось оглохнуть.

Обида жгла легкие, я словно перестала существовать в тот конкретный момент, пока он говорил каждую последующую фразу, вонзаясь в меня острым клинком вновь и вновь. Сжимая горло, я смогла лишь слабо переспросить.

— Что?

— Ты слышала, — нахмурился и тяжело выдохнул. Тут меня разорвало на части, я начала бить его кулаками по груди, выкрикивая не своим голосом:

— Что за хрень ты несешь?! Совсем с ума сошел, да ты, да как ты мог…да как он мог вообще такое сделать?! Придурок! Да что он возомнил вообще себе, я что ему, девка продажная, что ли? Что за подачка как собаке дворовой?! — Тимур сразу же перехватил меня, брыкающуюся и кричащую как ошалелую, пока я глотала горькие слезы и задыхалась от бессилия. — Я же…не из-за денег…