Порочный перекресток - Малена Лав

Деймон принял книгу в руки и обомлел. На обложке стояло его имя.

– Деймон Кенсингтон и философский камень, – прочитал он срывающимся шёпотом и посмотрел на Лиззи, которая, закусывая губу, ждала его реакции. Она так долго готовилась к этому. Вспоминала, подбирала слова, чтобы описать их приключения. Она хотела снова прикоснуться к тому волшебству, которое впервые узнала именно с ним.

– Формально это подарок для Адама, но раз ты главный персонаж, – скороговоркой проговорила она, тщетно пытаясь скрыть волнение и страх. А если он разозлится? Без его согласия публиковать эту книгу она всё равно не станет.

– Ты написала нашу историю, – его голос был низким и дрожащим. Он открыл первую страницу и напрягся. – И посвятила её Мэтту? – в глазах вспыхнула обида, но слова Лиззи охладили его пыл.

– Он тоже часть нашей истории. Важная часть, независимо от того, как он кончил.

Деймон прыснул от смеха, но Лиззи строго на него взглянула и даже толкнула в плечо. Впрочем, гневалась она недолго и уже в следующую секунду залезла на кушетку с ногами и обняла Деймон с боку, мягко прикоснувшись губами к гладко выбритой щеке.

– Надеюсь ты не против, если она пойдёт в печать?

– Ты хочешь, чтобы её читали? – ошеломлённо спросил Деймон. – Да кому кроме нас это интересно?

– Шутишь, что ли? – рассмеялась Лиззи. – Да эта история взорвёт литературный мир. Не удивлюсь, если и фильм снимут. Это даст возможность пополнить запасы исследовательского отдела. Ты же знаешь, как для меня это важно.

– А если в Англию попадёт? – закономерно спросил Деймон.

– Я изменила остальные имена, но всё равно, думаю, её запретят читать в волшебном мире. Он, как оказалось, получился не сильно положительным.

Лиззи на очень многое взглянула под другим углом. Впрочем, Деймон ещё раньше пришёл к тем же выводам. Волшебники Британии оставались неразумным племенем в современном мире. И менять ничего не хотели.

– Ну ещё бы, – его задумчивый голос расстраивал. Лиззи не хотела огорчать любимого. Но вдруг он отложил книгу и сграбастал её в объятья. – А знаешь, отличная идея. Скажи, хорошая же получилась история?

Лиззи сладко улыбнулась, поцеловав Деймона, который нависал над ней, прижимая к узкой кушетке. За окном стояла ночь, и в этой части города хорошо были видны звёзды. На них падала тень, словно окутывая томным коконом.

– Отличная, но думаю, что нам ещё предстоит её долго редактировать.

Деймон раздвинул её ноги чуть шире, и удобно между ними расположился со словами:

– Редактировать я готов хоть каждый день.

Лиззи закатила глаза, поняв подтекст высказывания, и рассмеялась, услышав:

– А может из-под моего твёрдого пера получится ещё парочку персонажей? – толкнулся он в нее членом.

– Парочку? – в притворном испуге пролепетала она, и тут же обхватила лицо Деймон руками, нежно целуя в губы.

Она ещё не говорила ему, но уже ждала нового персонажа – женского пола.

Лиззи была бесконечно счастлива в этот момент. Здесь в этой уютной комнате рядом с любимым. За два года их брака, а поженились они через месяц после возвращения родных из поездки, бывало всякое.

Иногда между ними пылала страсть, а иногда непонимание, как ножом режущее по сердцу. Ревность конечно осталась, как и отголоски стыда и вины. Но если в их жизни случались цунами, которые заканчивались в кровати, где Деймон с отчаянной решимостью избавлял её от всех посторонних мыслей, то бывал и штиль, в нежности которого они оба купались.

Деймон оторвался от нежных губ и уже хотел ответить, но тут дверь тихонько скрипнула и послышался стук.

Они быстро сели, приняв самые благопристойные позы, и Лиззи мягко спросила:

– Адам, ты почему не спишь?

В проёме появилась сначала черная шевелюра, а потом и упрямое детское лицо.

– Вы опять целуетесь?

Родители переглянулись и неловко кивнули.

– Ну ладно, – вздохнул Адам, – Я уснуть не могу. Завтра в школу и я волнуюсь.

Для своего возраста он был чересчур серьёзным и невозможно быстро взрослел. Лиззи с Деймоном всячески старались отдалить этот момент, отвлекая сына развлечениями, как простецкими, так и магическими.

Но Адам, зная историю родителей – конечно, не всю – очень хотел добиться в жизни не меньшего успеха и уже был на пути к нему, решив, что в школу может пойти и на год раньше.

Лиззи встала и, погладив руку Деймон, который тоже хотел подняться, взглядом попросила подождать её здесь.

– Пойдём я расскажу тебе ещё одну историю про смелого волшебника.

Глаза Адама загорелись, и он нетерпеливо взялся за руку матери, когда они выходили из комнаты.

– Спокойной ночи, пап.

– Давай, с утра в то же время на том же месте, – усмехнулся Деймон, махнув рукой, и подмигнул Лиззие: – Я буду ждать тебя.

– Слушай, – вдруг окрикнул Деймон Лиззи, на мгновение задумавшись. – А если Поттер. Гарри Поттер. А то мое имя длинное и нечитабельное. Был у меня один пациент.

– Мне нравится, – мягкое кивнула Лиззи

Лиззи с Адамом ушли, а Деймон ещё долго смотрел на закрытую дверь, ощущая в душе спокойствие и гармонию. Он взглянул на книгу с тиснёными золотыми буквами на красной обложке и аккуратно взял её в руки. Открыл и стал читать:

– Мистер и миссис Дурсли проживали в доме номер четыре по Тисовой улице и всегда с гордостью заявляли, что они, слава богу, абсолютно нормальные люди, – Деймон рассмеялся и, устроившись поудобнее, продолжил читать дальше: – Уж от кого-кого, а от них никак нельзя было ожидать, чтобы они попали в какую-нибудь странную или загадочную ситуацию.

Серией о Гарри Поттере зачитывался весь мир. Кроме Великобритании, в которой её запретили, как порочащую честь и достоинство английских магов и его правительства в целом. Книгу выпускала некая Джоан Роулинг, которой так в лицо никто и не увидел.

И только написав всю историю Лиззи вместе с Деймоном нашли ответ, который помог создать универсальную сыворотку от страшной болезни.

Слёзы Феникса.

Анонс Новинки «Попаданка для богатырей». Начало 23 марта!!

-– Батюшка отблагодарит вас за мое спасение, – сказала я дрожащим голосом и стала острожно поправлять порванную в клочья сорочку. Платье валялось в грязи.

–– Мне не нужна благодарность твоего батюшки, девица-красавица, – оглядывал меня этот богатырь. Старалась не отводить взора от богатыря – избавителя, его широченных плеч, и бороды в которых застряли капли крови. Сглотнула тошноту. Все что угодно, только бы не видеть раскиданных мужских тел, посягнувших на мою, теперь царскую, честь.

–– Но у меня больше ничего с собой нет.