Моя мишень - Ольга Вечная

Он здесь из-за меня. Только из-за меня одной, и на этом точка. Нафиг ему не сдались ни столица, ни местные клубы с их сомнительными развлечениями. Любит. Злится, но продолжает любить. Надо собраться и поступить правильно, пока мы окончательно все не разрушили.

Прикидывается жестоким ублюдком! Отрезал целую прядь волос выше уровня подбородка! Интересно, с целью подпортить мою внешность или продемонстрировать физическую силу? Он бы никогда не сделал ничего подобного, если бы его не плющило так же жестко, как и меня сейчас. Хочется в это верить. Что мне еще остается?

Надо пробиться через его гордость. Каким-то образом найти лазейку к некогда доброму сердцу.

Но собраться не получается. Вопреки здравому смыслу я думаю только о том, как он обнимает, как целует. Как ходит, как говорит, как дышит. Тону в воспоминаниях о наших счастливых минутах, желая все вернуть немедленно!

Он скинул адрес, как и обещал. Надо бы сначала обстоятельно поговорить с Сашей, но он все утро занят, поэтому я сбегаю с обеда, предупредив девочек, что буду позже. Едва забираюсь в такси, выключаю мобильный, чтобы не читать ничьи гневные сообщения.

Итак, пятизвездочный отель. Не понимаю, к чему этот пафос. Куча денег угрохана впустую, он хорошо зарабатывает, но не настолько.

О нет, понимаю, конечно. Очередная насмешка в отношении меня. Дескать, оплати номер подороже и имей Риту, как хочешь. Продалась.

Но я стою в холле гостиницы не потому, что падка на роскошь. Мне действительно нужен он. Мой мужчина, мой солдат. Все утро я искала документы, стыдно признаться самой себе, но сначала планировала… снова бежать! Если бы Алексей вдруг позвал лететь в Край, я бы даже за косметичкой заезжать не стала! Но потом одернула себя: хватит подставлять людей! Пора повзрослеть. На этот раз я сделаю все как надо.

Новый контракт пока не подписан, мне не понравились несколько пунктов, сейчас его переделывают. Юридически на данный момент я ничего не должна Александру. И все же… куда делись мои документы? Обычно они лежали в сейфе, код к которому знаю я и Саша. Может, они понадобились в бухгалтерии?

Поднимаюсь в лифте. Я мечтаю о том, чтобы оказаться в его уютной квартирке на четвертом этаже без лифта, чтобы он улыбнулся и назвал меня своим Ёжиком.

Чтобы мне снова можно было гордиться им.

Я найду себе занятие по душе и силам, буду пробовать много раз, пока не получится. Начну с самого начала, если потребуется.

Я отказываюсь признавать, что он никогда не простит мне предательство. Он навечно в моем сердце, в моих венах, под моей кожей. Я собираюсь сказать ему об этом ртом.

Вот дверь его номера. Моя рука поднимается, кулак замирает в сантиметре от гладкой поверхности дерева. Глубокие вдох-выдох. Еще раз.

Признаю, что совсем не готова снова увидеть его пустые глаза, но отчаянно стучусь, чтобы как можно скорее прекратить это расшатывающее нервы ожидание. Меня начинает бить крупная дрожь, в этот раз вовсе не от холода. Согреться мое тело не пытается, наоборот, мне жарко. Я выпила бутылку воды, пока ехала сюда на такси, но губы по-прежнему сухие.

От открывает дверь, смотрит молча, делает шаг в сторону, приглашая войти. Снова страшно, как и в прошлый раз, когда я вознамерилась любым способом доказать, что достаточно взрослая для него. И снова единственное, чего я действительно хочу, — просто быть с ним.

Он закрывает дверь на ключ, больше никаких сюрпризов. Ключ демонстративно кладет на комод. Конечно, все сугубо добровольно, никакого принуждения.

Пульс мгновенно учащается. Я втягиваю носом воздух, пытаясь уловить запах его кожи, но пахнет здесь только обезличенной дорогой гостиницей. Смотрю на огромную кровать и сглатываю.

Он серьезен и невозмутим. Молча подходит к постели и расправляет ее, скидывает покрывало на пол. Одет в темно-синие джинсы и светлую футболку-поло, которую тут же стягивает через голову и вешает на спинку стула. Я жадно рассматриваю его фигуру, широкую спину, узкие бедра, белые давнишние шрамы, любуюсь плавными движениями.

Он делает все для того, чтобы продемонстрировать равнодушие. Совершенно иррационально то, что меня это не обижает. Я хочу его. Я ужасно его хочу. Любым способом. Как же сильно я по нему скучала!

И снова круговорот воспоминаний. Наш первый раз, его щедрые ласки, его выражение лица, когда он возбужден. И безграничная любовь в глазах, которую он ни за что сейчас не покажет.

Еще немного, и я почувствую его движения внутри себя. Может быть, глубокие и плавные, возможно, быстрые и резкие. Я не знаю, как ему нравится. Наверное, он не будет со мной церемониться, но этого и не нужно. Я сильно повзрослела за эти недели.

Нетерпеливо облизываю губы, пытаясь вспомнить заготовленную заранее речь. Да какое там! Меня захватывают жажда и похоть. Вцепиться в него мертвой хваткой, закинуть на него ноги, прижаться губами к горячей коже.

Он, наконец, оборачивается, смотрит на меня, не догадываясь, что я совершенно готова. Влажная, трепещущая, переминаюсь с ноги на ногу в трех метрах от него. Внизу живота пожар. Невозможно так хотеть мужчину. Я готова на все, лишь бы он ко мне прикоснулся.

Не отрывая от меня взгляда, он присаживается на кровать. Его глаза темнеют, вижу, что тоже хочет.

Я все еще полностью одета, но чувствую себя беззащитной и уязвимой. Он оценивает приготовленный для него образ. Изначально мой выбор пал на черную спортивную толстовку, но потом я решительно отмела его. Какой смысл строить из себя неформалку, когда я давным-давно являюсь форматом, которому многие стараются соответствовать? Поэтому кружевное черное белье и дизайнерское короткое платье. Оно настолько коротко, что смотрится не вульгарно. То самое «слишком», которое могут себе позволить только самые уверенные в себе девушки, и шьют модельеры, во вкусе которых никто не сомневается.

Не отрываясь от его глаз, я расстегиваю лифчик, спускаю лямки, достаю его через пройму и бросаю на пол. Сохраняя зрительный контакт, я снимаю трусики, а потом швыряю их ему в руки. Ловит. Тут же нетерпеливо сжимает в ладони. Разумеется, мгновенно понимает, насколько они влажные, но стыдиться мне нечего. Я хочу его и не собираюсь скрывать этого.

Он смотрит на мои губы, на распущенные волосы, которым не хватает пряди. Трогает мое белье. А потом в его глазах отражается что-то. Какая-то эмоция. Я не понимаю, какая именно, но явно не враждебная. Ее одной хватает, чтобы сдаться, мои глаза наполняются слезами раскаяния. Я подхожу к нему вплотную.

— Я пришла, трахай, — говорю тихо, с мягкой улыбкой. — Как ты хочешь? Покажи мне, я на все согласна. Лишь бы с тобой.

Если ожидание продлится еще хотя бы секунду, я сломаюсь, поэтому опускаюсь на колени, кладу локти на кровать, прогибаюсь в спине. И без того короткое платье больше ничего не скрывает. Ты ведь этого хотел?

Он дергает ткань выше, оголяя еще и спину, я чувствую прикосновение холодных пальцев. Если я горячая, как остановленная остановившая сотню пуль мишень, его тело, напротив, будто заледенело. Как и сердце. Не пальцы, а кусочки льда, я вздрагиваю, но покорно прогибаюсь сильнее.