Копия моего мужа - Ольга Джокер

— Хочу, чтобы ты была голой, — требует Тахиров и любимое горчичное платье без обсуждений летит на пол, оставляя меня в белом кружевном комплекте.

Тонкий лиф просвечивает твёрдые соски и их видно, как на ладони, но Рустаму этого мало — от тянет бюстгальтер вниз, полностью оголяя мою грудь для себя.

— Прости, Лера, но я слишком изголодался, чтобы тратить время на прелюдии, — произносит он, когда опускает взгляд чуть ниже.

Слышится звук открываемой молнии и шуршание фольги. Рустам однозначно подготовился. Я усмехаюсь про себя и чувствую, как его руки уверенно касаются внутренней стороны бедра. Тонкое кружево трусиков отодвигается в сторону, а пальцы настойчиво проходятся между влажных складок, вызывая у меня мелкую дрожь по всему телу.

— Я тоже… тоже изголодалась по тебе, — произношу облизывая губы и вздрагиваю, когда возбуждённый орган Тахирова замирает у самого входа.

Рустам не соврал, когда предупредил, что длительных прелюдий не будет, потому что в одно движение он заполняет меня собой до упора, до громкого крика и сладкой пульсации внизу живота. Одного толчка достаточно, чтобы испытать первый мощный оргазм за сегодня — тело покрывается испариной и громкий крик вырывается из моей груди. Я вовремя вспоминаю, что в квартире мы не одни и надо бы вести себя потише, поэтому до крови кусаю губы и извиваюсь под ним.

Рустам придерживает руками мои бедра и толкается чаще, глубже, мощнее. На виске часто пульсирует крупная вена, а взгляд мутный и настолько горячий, что я медленно плавлюсь под ним. Чтобы почувствовать его всего, я обнимаю руками за шею и притягиваю Тахирова к себе. Закрываю глаза, нахожу своими губами его губы и целую, приглушая собственные стоны.

Господи, плевать, что будет дальше, после… Пусть растопчет моё сердце ногами, словно тонкий хрусталь. Сейчас единственное, чего я хочу, чтобы он был со мной здесь и сейчас.

***

Я просыпаюсь, потому что чувствую — на меня смотрят внимательно и долго. Приоткрыв глаза, слегка улыбаюсь. Я сладко уснула в объятиях Тахирова и, он всё-таки не ушёл вчера, как я его и просила. После тумбы в прихожей мы опробовали мой кухонный гарнитур, двуспальную кровать и душ. От воспоминаний вчерашней ночи тело сладко ноет и, как ни странно, требует продолжения ещё и ещё.

Я тут же думаю о том, как выгляжу в его глазах. Не слишком ли взъерошены мои волосы и не потёк ли вчерашний макияж.

— Доброе утро, — произносит Рустам и в тот момент, когда я пытаюсь высвободиться из его объятий, чтобы достать зеркальце из ящика, он перехватывает меня за талию и опрокидывает на спину, навалившись сверху. — Ты слишком долго спишь, Лера.

Он разводит коленом мои ноги и упирается твёрдым горячим членом в мою промежность. Нависая надо мной целует — дразнит, лишь слегка задевает губами мои губы и коварно улыбается, глядя мне в глаза. Кажется, что таким я Тахирова ещё никогда в жизни не видела. Но то, что я созерцаю мне определенно нравится.

— Прости, была слишком беспокойная ночь, поэтому мне простительно, — усмехаюсь я.

— Неужели я громко хроплю? — вскидывает брови Тахиров.

Я упираюсь кулаками в его мощную грудь и выгибаюсь навстречу — между ног всё пылает огнём. Хочется поскорее принять его в себя и получить разрядку.

Дверной звонок звучит так неожиданно, что я вздрагиваю и убираю руки от Рустама.

— Давай не будем открывать? — просит он, опускаясь на локти и обдавая меня жаром своего тела.

— Чёрт! Это же Ольга Семеновна пришла! — вспоминаю, взглянув на часы. — Скорее одевайся!

Я бегаю по комнате в поисках вещей и наконец нахожу своё домашнее платье. Плевать, что оно мятое и, кажется, село после стирки. Я пробегаю мимо комнаты Надюшки и, убедившись в том, что дочка мирно спит, быстрым шагом направляюсь в прихожую. Щелкаю дверным замком, впускаю замерзшую Ольгу Семеновну с растаявшими снежинками на куртке в квартиру и несколько раз подряд прошу у неё прощения.

— Что-то вы долго не открывали, — улыбается она, протягивая мне сумку. — Я уж подумала, что время перепутала.

— Нет-нет, ничего Вы не перепутали, просто…

В этот самый момент из моей комнаты выходит Рустам в джинсах на голое тело. Я любуюсь красивыми отточенными мышцами на его животе и нервно сглатываю, когда представляю, что на нем совершенно точно нет нижнего белья.

— Доброе утро, Ольга Семеновна, — произносит невозмутимо Тахиров, направляясь в ванную комнату.

— Доброе, Рустам Ильдарович, — няня деликатно опускает глаза в пол и краснеет от смущения.

Завтракать мы не успеваем, потому что просыпается Надюшка и несколько минут перед выходом мы посвящаем ей. От меня не укрывается тот момент, как Рустам бережно носит её на руках, словно она самое дорогое сокровище в мире. Мне хочется спросить, знает ли он что-нибудь о результатах, получилось ли прояснить картину с ДНК и близнецами? Потому что три недели назад мы все вместе ездили на данную процедуру. Я хочу спросить, но молчу, нарочно оттягивая для себя момент признания. Будто обязательно что-то рухнет и сломается при этом.

— Я постараюсь приехать пораньше, — произношу стоя на пороге и передаю малышку в руки няне.

Как бы мне не хотелось не выпускать её из рук — это невозможно. Работа ждёт, а я клятвенно обещала заменить Лену на первых уроках.

— Не волнуйся, Лерочка, мы справимся! — улыбается Ольга Семеновна и гладит дочку по спинке.

Я знаю, что справятся. Всегда справляются, но каждый день разлука будто в первый раз. Я выхожу из подъезда последней — Рустам спустился чуть раньше, потому что ему позвонили на мобильный телефон. Находясь в собственных мыслях поворачиваю вправо, в сторону метро, и слышу отчётливый звук клаксона позади себя. Повернувшись, замечаю чёрный автомобиль Тахирова, который плавно движется за мной.

— Далеко собралась? — он опускает стекло и недоуменно смотрит на меня.

— На работу, — отвечаю автоматом.

— Глупая, садись, — Тахиров качает головой и выбирается из автомобиля.

Приоткрывает дверцу, усаживает меня на переднее сиденье, пристегивает ремень и, забравшись на водительское место, включает тихую ненавязчивую музыку. В салоне тепло и комфортно. Рядом сидит мужчина, от которого я в буквальном смысле схожу с ума. Хочу пропитаться его запахом, запомнить каждый сантиметр его лица и тела, хочу, чтобы наша встреча точно не была последней. Чувствую себя влюбленной глупышкой… что же, наверное так и есть. Все мы, когда влюбляемся творим иногда глупости.

Мы едем по заснеженным улицам Москвы и молчим. Но тишина эта какая-то особая и уютная… Такого доброго утра у меня давным-давно не было.

Я не называю адрес танцевальной студии, где работаю, потому что Рустам и не спрашивает. Везёт меня в нужном направлении, словно не раз здесь бывал, поворачивает на той самой улице, которая мне нужна. Его мобильный телефон на приборной панели вдруг начинает вибрировать. Я зачем-то смотрю на экран и чувствую, как кровь внутри меня начинает бурлить и растекаться по венам. Вновь это дурацкое чувство — ревность, потому что на дисплее его телефона светится имя Ника. И та самая девушка-брюнетка в корсете на фотографии.