Босс. Абсолютная власть - Алиса Ганова

Как чуяла, телефон детектива записала, как Марина 3, но, если смс-ка от Веры Павловны, и она написала хоть слово про Юрия, что Слава подумает? Бляшечки — мушечки! Вот влипла!

— Викуль, если тебя что-то в наших отношениях не хватает, можем это обсудить, — произнес он так просто, что я окончательно растерялась.

— Да ну тебя, — улыбнулась. — Ищу отцу массажиста. Вера Павловна обещала телефон скинуть. Я ждала-ждала и вот: очень вовремя.

— Сказала бы, я бы решил это вопрос.

— Не хотела тебя лишний раз отвлекать от дел. Ты и без этого очень замотан последнее время.

— Викуль, глупости. Если я не смогу или действительно занят, так и скажу. Или уточню время, когда могу сделать. Если ты так ждала звонка — значит, он для тебя важен.

— Спасибо, Славушка! — чтобы прекратить ложь и опасный разговор, я подошла, оплела его шею руками и от души чмокнула в нос. — В следующий раз по любому важному поводу буду обращаться сначала к тебе.

— Вот и ладненько, — он прихватил губами кончик моего носа, и я расхохоталась.

— Это поцелуй я запомню!

— Я тоже, Викуль.

Вообще-то мне никуда идти не хотелось. Нет у меня в душе гармонии — все мысли о крысе, а в ресторанчике будем сидеть напротив друг друга со Славкой, смотреть глаза в глаза, придется улыбаться.

Не то чтобы не хотелось улыбаться Славке — нет! Просто меня подначивало завести разговор о деньгах — а сейчас не время и не место. Но отказываться — глупо и подозрительно. Он и так чувствует мое смятение — поглядывает, убеждаясь: все ли со мной хорошо.

А оделась удобно: джинсики, кофточка, удобные мокасины, правда с роскошным бельем под одеждой. Зато волосы распустила и глаза немного подкрасила. И когда мы вышли на улицу глубоко вдохнула — хорошо, тепло. Погода отличная, я бы, вместо ресторана, просто прогулялась. О чем и сказала Славке.

— Куда именно прогулялась? — остановился он, чуть не дойдя до машины.

— Да просто. Поглядим на вечернее небо, на людей посмотрим, вспомним юность.

Славка прищурился.

— Кстати, да, — он покивал головой. — Ты не рассказывала про свою безбашенную юность.

— А она у меня была размеренной. Я вообще была домашним ребенком, и самое — самое, что я сделала, так это после экзамена с подругой сидела на скамейке в летнем саду, ела устриц, оказавшихся препротивными, и запивала их коньяком из горла. Наверно, только благодаря дезинфекции и не отравилась моллюсками.

— Бедная девочка, — Славка насупился и вдруг оживился. — Идем.

— Куда?!

— Искать скамейку. Я так понял, что нормальный ресторан с морской кухней тебе будет не так интересен, как вечер ностальжи.

— А ты? — мне стало неловко. Ведь это я привыкла жить по эконом варианту, чтобы было дешево и сердито, но не он.

— А что я? Моя жизнь прожита зря, если я не пил коньяка на скамейке.

Почему-то стало обидно. Но отказываться уже без толку — Слава принял решение и теперь прет как танк.

Хорошо, что мой мужчина снимает квартиру в центре, и нам до площади идти не далеко. Но он по дороге успел позвонить кому-то, отдать приказания, и когда мы наконец-то нашли подходящую скамейку и сели, ему позвонили.

— Да. Я рядом. У огня!

Я с интересом поглядывала на него, в ту сторону, куда Славка смотрел, но когда увидела солидного человека с бумажным пакетом в руках, не подумала, что он идет к нам.

Однако человек подошел именно к нашей скамейке.

— Все здесь, — коротко отчитался и ушел.

Зато Славка подмигнул мне и… стал доставать из пакета небольшие контейнеры.

— Есть креветки, устрицы. О! — достал небольшой контейнер со свежайшими устрицами. — Голубая жемчужина! Рекомендую! Или тигровых креветочек? Уже сбрызнуты лимончиком!

Я смотрела на ассортимент, который он предлагал отведать, и не знала: мне плакать, смеяться или обидеться.

— Красивые, — выдохнула.

— И вкусные! — Славка демонстративно проткнул одну шпажкой и протянул мне. — Ты права: чудный вечер, хорошая закуска, ты под бочком… — я многое потеряю, если не испытаю. — Ну, Викусь, открывай ротик и ам! — И так улыбнулся, что мои сомнения в его искренности исчезли.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Уже скоро, после небольших пятидесяти грамм хорошего коньяка, я совершенно расслабилась. Мы сидели, болтали, разглядывали людей и… совершенно просто уминали вкуснейшие морепродукты. И да, прав был Славка, что показал мне разницу в качестве. Однако самым качественным продуктом, поднимающим настроение, был именно он: улыбавшийся, шутивший и не выпускавший моей руки из своей.

— Викус, шашлычки нас тоже ждут. Чуть позже заберут контейнеры и привезут новые, а потом мы… пойдем гулять, — он посмотрел на часы. — Как раз успеем покататься на каруселях.

— Ты серьезно?!

— Таки да, а что?

— Давно там не была, — широко улыбнулась. — А, может, сразу пойдем, а?

— Как скажешь, дама моего сердца, — поднялся со скамейки и отвесил мне довольно-таки грациозный поклон.

— Молодые люди… — нас окликнул бомжеватого вида дядечка, уже минут с десять ошивавшийся около нашей и соседних скамеек. — Я могу выкинуть ненужную тару! Если что.

Славка похлопал себя по карманам, выудил купюру и, подложив ее под пакет, встал. Затем предложил мне локоть.

— Мадмуазель?

Я тоже чинно встала, подала ему руку, и мы не спеша пошли в парк.

По дороге я, довольная и радостная, улыбалась, предвкушала, как мы будем кататься на детских карусельках, вспоминать уже не юность, а детство… Но как же я ошиблась.

Первым делом Слава повел меня на «Коттон клаб».

— А что, лошадки все разбежались? — пошутила я, когда администратор проводила нам коротенький инструктаж.

— Довольных криков испугались, — пробурчала дама. — Руки не высовывать, с мест не вставать.

— Пф! — фыркнула в ответ, однако когда карусель закрутилась, двигаясь то вперед, то назад, я так визжала и довольно орала, что охрипла. Хорошо, что мы сидели вдвоем — центробежная сила буквально «вжимает» нас друг в друга. Тех, кто решил прокатиться в одиночку, несмотря на систему креплений трясло так, что одна девушка истерично кричала: