Он - Екатерина Юдина

Я настолько устала и перенервничала, что очень плохо соображала. Не могла притронуться к еде, вообще, не чувствовала голода. Казалось, дверь может распахнуться в любой момент и сюда вломиться охрана Ланге. Или вовсе те военные, которых я прежде встречала при похищении. 

В итоге я просто повалилась на диван, закрыла глаза и сама не заметила, как проспала до утра. Вернулась в реальность, чувствуя как живот урчит от голода, потерла лицо руками, распахнула глаза и с облегчением поняла, что я и правда сумела вырваться из плена. Почти сутки прошли без Ланге. 

Я привела себя в порядок, умылась и приступила к еде, машинально включила телевизор. Мне нравилось смотреть что-то вовремя завтрака. У себя дома я всегда включала разные видео не телефоне, но у Ланге царили совсем другие порядки. Представляю, как отреагировала бы Ирма на подобный выверт с моей стороны. 

Черт возьми, при Райнере я бы попросту не осмелилась ничего включить. 

Я нервно улыбнулась и начала открывать йогурт. По телевизору шли какие-то новости. 

— …стала наследницей многомиллиардного состояния, — произнесла диктор. — Хайди Нагель. Простая девушка, выросшая в детдоме, и подумать не могла, что связана кровным родством с одним из богатейших людей мира. Вчера вечером пресс-служба господина Ланге официально подтвердила эту информацию. Никаких слухов. Только факты. Как и всегда на нашем канале… 

У меня дыхание перехватило о увиденного на экране. Мои фото перемежались с фотографиями Ланге. Слайд-шоу сводило с ума. 

Он признал меня своей дочерью. Официально. На весь мир. Вчера. После моего побега. Черт возьми, почему?

В голову закралась мысль, что это, возможно, для того, чтобы быстрее меня найти. То есть, показать по всем новостям мои фотографии, а потом сказать, что я пропала и, все, кто предоставит информацию о моем местонахождении, получат щедрое вознаграждение. Вот только, эта теория быстро отпала.

Во-первых, влияния и ресурсов Ланге достаточно для того, чтобы обойтись без применения такого ненужного ухищрения. Во-вторых, в новостях не было ни слова о том, что я пропала. Лишь информация, что я дочь Райнера Ланге.

Да, он и так собирался меня представить прессе в роли своей дочери, но постоянно откладывал. Мне даже стало казаться, что он вовсе решил отказаться от этой идеи, но все еще по какой-то причине держал меня рядом с собой, а тут, стоило мне исчезнуть, как тут же я была представлена всему миру, как его дочь. В чем логика?

Я шумно выдохнула и откинулась на спинку дивана. Больше мне не хотелось есть, но, все так же одним ухом слушая новости, по которым уже крутился другой ролик, я взяла телефон и с него вошла в сеть. Там стала листать новостные статьи и среди них нашла несколько с заголовками про дочь Райнера Ланге. То есть, про меня.

Все очень и очень плохо. Я не понимала, почему Ланге именно сейчас «признал» меня, как свою дочь, но для меня это сулило только одним — теперь я привязана к нему. Сбежать будет еще сложнее.

* * *

Следующие дни пролетали, словно в тумане. Я все так же сидела в этой квартире и просматривала новости. Постепенно поток роликов о том, что я дочь Ланге поутихла, но я все равно не редко видела эту информацию в сети. Журналисты называли меня своеобразной золушкой и, судя по тому, что эта тема пользовалась интересом, они даже побывали в моем университете. Взяли интервью у некоторых моих подруг и бывшего парня, с которым я встречалась не больше недели.

Наступила среда, но Курт так и не смог прийти. Он лишь однажды позвонил и сказал, что происходило то, чего он не ожидал. Меня искали настолько тщательно, что даже Курту стало не по себе от задействованных ресурсов Ланге. Казалось, что просчитывали любые варианты того, куда я могла исчезнуть, из-за чего даже за Куртом следили. Поэтому он не мог прийти ко мне, но пообещал, что позже попросит своего друга наведаться ко мне. То принесет еще еды.

— Это было нелегко, но я разузнал, что телохранителей, которые за тобой тогда не уследили, очень жестко наказали, — напоследок сказал Курт.

— Насколько жестко? — я сжала ладонью телефон.

— Не знаю. И, думаю, тебе тоже лучше не знать, но, черт, я, конечно, понимал, что тебя будут искать. Все таки дочь Ланге исчезла, но меня реально пугает то, что происходит.

— Жалеешь о том, что помог мне? — спросила очень тихо. Я действительно боялась, что Курт мог пострадать от того, что я втянула его во все это.

— Нет. Не жалею. Но боюсь, чтобы тебе не было хуже от всего этого. Тебе лучше прятаться, как минимум, до тех пор пока Ланге хоть немного не успокоится. Хотя, я уже не знаю возможно ли это.

Нам пришлось прекратить разговор. Курт сказал, что в ближайшее время даже связаться со мной не сможет и при этом ясно дал понять, что мне не стоило вообще выходить из квартиры. А я и не собиралась это делать.

Я все думала над тем, что делать дальше. Возвращаться к Ланге не собиралась. Вообще, стоило хотя бы одной мысли о нем проскользнуть в голове, как я тут же начинала жутко злиться. Нет, раз я пошла на такой шаг и сбежала, следовало идти дальше. Доходить до самого конца и разорвать все связи с этим мужчиной.

* * *

Дни летели очень медленно и я в этой квартире стала чувствовать себя словно в тюрьме, но не сказала бы, что спешила выбираться отсюда. В этих стенах ощущала хоть какую-то безопасность, хоть и все равно постоянно с опаской посматривала в сторону двери. Боялась, что Ланге вот-вот найдет меня и от этой мысли по телу всегда бежала дрожь.

Со временем, друг Курта привез мне еды. Примерно через неделю он помог мне переехать в небольшой коттедж, находящийся за пределами Мюнхена. Там я смогла выходить в небольшой дворик и, наконец-то находиться на улице, но угнетало то, что я все еще не знала, что делать дальше. Не буду же я тут сидеть вечно.

Так прошло еще две недели и наконец-то ко мне приехал Курт. Когда он вошел в коттедж, я сидела на ступеньках и читала новости в сети.

— Привет, — парень улыбнулся. — Скучала по мне?

— Еще как, — я тут же поднялась со ступенек и подбежала к парню, а он тут же меня обнял. При чем, настолько крепко, что у меня все тело заныло. — Эй, прекрати. Ты мне сейчас все кости переломаешь, — сказала в шутку и еще сильнее улыбнулась. — Эти дружеские объятия слишком крепкие.

— А если эти объятия не дружеские? — спросил Курт, все так же продолжая держать меня в своих руках, а я не знала, что на это ответить. Несколько секунд молчала, а потом предложила парню выпить чая. Просто ради того, чтобы перевести тему разговора.