Меня ему обещали - Анна Милтон

Руслан наклонился вперед и схватил меня за голень. Я невольно вскрикнула. Он потянул к себе, не прерывая зрительного контакта. Хватка его пальцев приобрела грубый окрас. Дерзкий жест оставил красные следы на моей бледной коже. Собираясь сгрести меня в охапку, Сафаров подключил вторую руку: накрыл ею боковую поверхность бедра и совершил толкающее движение.

Столик между нами не остановил, даже не замедлил Руслана от проделывания резких манипуляций, в результате которых я сползла вниз. Пискнуть не успела — муж возвысился, глядя на меня жаляще, испепеляюще.

— Ты моя жена, Вика, — проговорил с оттенком нездорового триумфа в басовитом голосе. — Я не твой папочка. Трахну тебя прямо сейчас, если пожелаю.

Убрав ладонь с моего бедра, переместил на шею и осторожно сжал. Несильно сдавил большим пальцем гортань, вынудив меня запрокинуть голову. Я уткнулась носом в его ухмыляющийся рот и дернулась в испуге.

— Прости, — выдавила я.

Сафаров едко ухмыльнулся и склонился к моему уху, чтобы прошептать:

— Единственное, что сдерживает меня, это…

— Надеюсь, что я, — с нарочито протяжным зевком вмешался Леон. Он потянулся, широко разведя руки. — Вы же не собираетесь исполнять супружеский долг в моем присутствии, верно? Для этого есть туалет, как-никак, — небрежным кивком подбородка он указал в конец просторного салона.

— Почему бы тебе не прогуляться, — в обращении Руслана к Леону не присутствовало вопросительной интонации.

Власов смотрел на него с видом растерянного щеночка.

Рука Сафарова по-прежнему опоясывала мое горло.

Леон нервно облизал рот, бросив мимолетный взор на мое встревоженное лицо.

— Что… произошло? Я прилег на часик, — молодой шатен сконфуженно взъерошил волосы на затылке, — а один из вас уже готов придушить другого.

— Прелести семейной жизни, — ехидно улыбнувшись, внес ясность Руслан.

Немного отстранившись, брюнет прижался губами к моим волосам.

— Будь умницей, — изрек без нежности, стальным тоном.

И вернулся в свое кресло.

ДАМИР

Она являлась мне во снах.

Изредка… К счастью.

Грациозной поступью шагая из ослепительного белого света, будто бы проникала из сновидений в мрачную явь. Такая маленькая, свирепая. Я не переставал восхищаться ею. Из раза в раз пытался дотянуться до нее, дотронуться до губ, мягких и розовых, и она растворялась, А я просыпался…

Пробуждение после очередного сна с участием гостьи из прошлого сопровождалось протяжным, шумным вздохом. Я вздрогнул, едва удержавшись от того, чтобы не вскочить на ноги. Громоподобные удары сердца отдавались в ушах барабанной дробью.

Я сделал несколько размеренных вдохов через нос и попытался настроиться на сон, тем не менее, из-за внезапной реакции собственного тела на ночную иллюзию о покое оставалось лишь мечтать.

Облизнув пересохшие губы, уставился в темноту перед собой. На секунду задался вопросом: где нахожусь? С тех пор как Нелли увезла Богдана, я редко покидал кабинет и спал на диване.

Этой ночью я проснулся в своей кровати.

Проведя ладонями по лицу, лениво откинулся на подушки и хотел перевернуться на живот, но был застигнут врасплох натянутой тканью пижамных штанов в паховой области.

Крепко зажмурившись, прикусил нижнюю губу и постарался отвлечься от мыслей о причине неожиданного стояка… Но все бесполезно. Чем больше я прикладывал усилий, чтобы игнорировать ее, тем настойчивее она врывалась в мои границы.

Я вдруг стал ошеломляюще и болезненно твердым.

Боюсь вспомнить, когда испытывал столь мощный прилив возбуждения. Последние двести семьдесят четыре дня я был сосредоточен исключительно на бизнесе.

После нескольких затянувшихся секунд тщательного обдумывания я медленно и намеренно вдавил бедра в матрас в надежде, что это поможет немного ослабить давление.

Тихий всхлип прорвался сквозь стиснутые зубы, и я крепко сжал простыни в кулаках.

Черт подери, да я просто хренов неудачник.

Вика…

Распахнул глаза, мысленно произнеся ее имя.

И тут же попытался подавить воспоминания об этой девушке.

Проклятье, приятель, она в прошлом.

В ПРОШЛОМ!

Почему мой собственный разум и тело решили предать меня?

Я вновь качнул бедрами, сам того не желая. И вновь. И еще раз. По мере того, как я продолжал вжиматься в матрас, беспокойство о том, насколько это стремно, постепенно отступало.

Я зарылся лицом в подушку, чувствуя необъятный стыд.

Взрослый мужик, а маюсь полней херней.

Лицо пылало, а пульсация в боксерах не прекращалась.

С сокрушенным вздохом я, наконец, перевернулся на бок и запустил ладонь в штаны.

Судорожно втянув через ноздри воздух, крепко обхватил член у основания и провел рукой по всей длине. Мои губы приоткрылись с тихим стоном. Я закрыл глаза и замер перед вновь представшим образом русоволосой молоденькой девушки.

Под ладонью ощущалась ровная пульсация.

Медленно расслабил плечи, толкнулся бедрами вперед и сжал губы в твердую тонкую линию, с отвращением отмечая усиливающееся наслаждение.

Судорожно втянув через ноздри воздух, крепко обхватил член у основания и провел рукой по всей длине. Мои губы приоткрылись с тихим стоном. Я закрыл глаза и замер перед вновь представшим образом русоволосой молоденькой девушки.

Под ладонью ощущалась ровная пульсация.

Медленно расслабил плечи, толкнулся бедрами вперед и сжал губы в твердую тонкую линию, с отвращением отмечая усиливающееся наслаждение.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я дразнил себя неторопливым темпом дрочки, отпуская рваные вздохи от скольжений по всему стояку. Провел пальцем вдоль налившейся головки, распространяя выделившуюся смазку. Это движение заставило мои мышцы дернуться, и я заскрежетал зубами, подавляя новый позорный стон.

Это было дерьмовой идеей… но я зашел слишком далеко, чтобы прекращать. Я миновал точку невозврата и не сумею сдержать эмоции, отгородившись от них.