Месть мажора - Катя Лоренц

Андрей

Сука! Какая же она сука! И папочка её туда же. Пока у нас с Гелей все было хорошо, он только предупреждал, что обратится в службу личной безопасности. Чтобы меня досконально проверили.

Я не идеал. Все делал, и взятки брал, и дела прикрывал. А что делать? Не мы такие, жизнь гнилая. Все прогнили от и до.

Николай бил себя в грудь, говорил, что за всю жизнь ни копейки не взял, как бы его не пытались нагнуть — не поддавался. Пусть не п*здит! Никогда не поверю. Да даже если все так и есть, меня-то он не сдал, только угрожал, орал ходил. Все за свою единственную любимую дочурку переживал, что одна останется, без мужа, а любимый внук без отца. Это ли не круговая порука? И он мне заливает о чести мундира?

Я люблю бабло, да и кто не любит? Лучше, что ли, жить от зарплаты до зарплаты? Не буду же я у жены копейку просить, чтобы по шлюхам пробежаться. Дорогие они нынче.

Вероника, моя постоянная потаскушка, тоже подарки любит, и не справляется она. Иногда так крышу срывает, играть всё время правильного мужа, отца надоело. Геля в постели ни рыба не мясо. А у меня нормальный здоровый аппетит.

Когда увидел ее фото и видео в Париже вместе с Кириллом и сыном — переклинило. Это, бл*дь моя баба! Мой сын! Он тупо купил их! От Мишки такой подставы не ожидал. Хотел его забрать, обнять, а он спрятался от меня за этот денежный мешок, как будто я зверь какой-то.

Совсем расклеился. Будь сын со мной, и батя Гелин стал бы посговорчивее, и зад бы мой прикрыл.

Возвращаюсь в дом. Пахнет вкусно. Вероника выходит ко мне в чулках и парадной форме и фуражке.

— Готова отдать вам честь, товарищ майор.

Осматриваю с головы до ног, замечаю туфли на высоком каблуке. Я подарил их Геле на восьмое марта. Блядский вариант, конфискат из секс шопа, когда нес домой, так и представлял, как буду трахать ее в них. Но жена сказала, что у нее много работы, и даже не взглянула на них.

— Кто тебе позволял надевать их? — угрожающе рычу, надвигаюсь на Веронику. Она в страхе пятится. Хватаю ее за горло и разворачиваю к стене.

— Андрюш, не надо так, — хнычет она.

— Не смей меня так называть! — так меня только Геля называла. Рву тонкое кружево, наматываю волосы на кулак. Освободив член налитый кровью, направляю, пытаюсь втиснуться в узкое отверстие. Вероника дергается.

— Прошу, пожалуйста. Только не сюда, — мне пофиг на ее скулеж. Срочно нужно спустить пар.

— Нет? Тогда я вызову ту, которая способна удовлетворить все мои желания.

— Нет!

— Расслабься, иначе опять порву, — не люблю все эти лубриканты. В первый раз, когда у нас с Вероникой был анальный секс, скулила, что у неё кровь идёт, что ей больно. Но я не заставляю её быть рядом со мной. Дырку найти не проблема.

Протискиваюсь в оттопыренный зад, Вероника орет, как блажная.

— Покричи для меня погромче, моя с*чка, — её крики переходят в стоны. Кончаю, разворачиваю к себе лицом. Взбесила меня жена, срочно нужно выплеснуть злость, а Вероника всё стерпит, ей даже нравится, мазохистка.

Её лицо в черных полосках от слез, на лице блаженная улыбка. Насаживаю её на себя. Лицо Вероники пропадает, под действием алкоголя мерещится, что это Геля, улыбаясь, говорит, что я ни на что не способен, что Кирилл лучший любовник, что под ним она кончала. Шиплю от злости, сжимаю её шею, слышу хрипы. Я готов убить её, тварь!