Не нарывайся, блондиночка! - Юлия Шевченко

Резко разворачивается. В глазах удивление и страх. Глазки бегают как сумасшедшие. Руки трясутся. Она чуть не роняет телефон. Щеки покрываются румянцем, а губки дрожат.

Ну прямо святая невинность.

- У меня сейчас два желания, - медленно на нее наступаю. - Первое, - поднимаю палец вверх. - навалять твоему бывшему, пересчитав ему все ребра. Второе, - сглатывает ком в горле, не смотря мне в глаза. - отшлепать тебя так, чтоб ты не могла месяц нормально сидеть.

- Мирон, я…

- Давай рассказывай, какого черта от тебя хотел этот урод?

Кулаки чешутся. Адреналин подскакивает на высокий уровень. Меня на части от злости разрывает. Наверное пар идет из ушей, и глаза горят как у дьявола.

- Это долгая история, - опять с темы съезжает. - А папа сейчас начнет свою речь. Нам не стоит тут задерживаться.

Обходит меня, намереваясь снова сбежать. Ну нет! Я не позволю ей этого сделать. Теперь то Аврора обо всем мне расскажет. Иначе накажу.

- Аврора, не смей убегать, - к себе за талию прижимаю.

Черт! Эта девочка меня когда-то с ума сведет окончательно. Стану для нее рабом номер один. Башню от нее у меня, взрослого мужика, конкретно рвет. Мозги плавятся. Никогда такого со мной раньше не было.

- Мирон, дорогой, - так сексуально мурлычет, что член встает по стойке смирно и готовится хорошенько потрудиться. - Я все тебе вечером расскажу. Обещаю, - водит ноготками по груди. - А сейчас давай не будем подставлять папу. Для него этот вечер очень важен.

- Ловлю тебя на слове, милая, - целую в кончик носа, не решаясь к губам притронуться. Иначе взорвусь. - Пойдем встречать шишек нашего города. Пусть кошельки опустошают.

У здания мэрии уже куча машин, охрана и пресса. СМИ не могут пропустить такое знаковое событие. Надо обязательно все осветить.

Терпеть не могу все эти интервью. Навязчивые и порой глупые вопросы выбивают из колеи. Чего нельзя сказать про Аврору. Тут она как рыба в воде. Отвечает так мило и дружелюбно, словно ей нравится находиться в свете софитов.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Фух, отмучилась, - облегченно вздыхает, едва мы заходим внутрь. - Теперь нас ждет вторая часть вечера.

Я не люблю такие светские вечера. Да, они во благо. Они ради детей. Но вся эта разношерстная публика, отдающая деньги в фонд, никаких положительных эмоций не вызывает. Сам когда-то нарвался на богатых, чуть меня не уничтоживших.

- Буду рад видеть вас с отцом и вашим молодым человеком на барбекю, - очередной политик приглашает к себе в гости.

- Конечно мы придем, Петр Сергеевич, - Аврора на все дает согласие. - Нужно придумать отговорку, - шепчет мне на ухо. - чтобы не ехать к нему и его молодой любовнице. Депутат Васильев бросил жену с двумя детьми и развлекается как пацан восемнадцатилетней.

- Давай просто сбежим после всего этого, - неожиданная мысль приходит в голову. - Ко мне в деревню или куда-то подальше. Отдохнем от городской суеты и…

- Дамы и господа, минуточку внимания! - Степан забирается на сцену, крепко держа в руках микрофон. - Спасибо всем, кто…

Все происходит за несколько секунд. Даже сообразить ничего не успеваю.

Выстрелы. Крики. Грохот. Звон бокалов. Голоса журналистов, вспышки камер.

И что-то странное в районе груди. Какая-то пустота. Глухая, тупая боль пронзает все тело. Смотрю на шокированную Аврору. На ее руки в крови. Как шевелятся ее губы. Как она кричит отцу, лежавшему посреди зала.

Ноги подкашиваются. Падаю, снося столик с напитками. Сплошная чернота перед глазами. В ушах гул. А потом тишина и чернота.