Игрушка Тирана - Эрика Адамс

Я больше часа трачу на то, чтобы разглядеть комнаты, в которых меня поселили.

На самом деле всё это время я торчу на большом балконе, разглядывая окрестности. Мердок был прав: красиво. Особенно красиво в опускающихся сумерках смотрятся огни высотных зданий и светящиеся голограммы.

Потом я возвращаюсь в комнаты и захожу в ванную комнату. Огромная ванная и просторная душевая кабина в углу комнаты. Я несколько минут разбираюсь с ванной, пытаясь настроить её. Только потом я понимаю, что терморегулятор здесь выведен отдельно. Панель управления находится на стене. Я настраиваю температурный режим, помня о рекомендациях Мердока. Это становится уже каким-то автоматическим действием. Сначала думать: можно ли, и только потом делать.

Набрав воды в ванную, я погружаюсь в неё. Я искренне наслаждаюсь просторной ванной, чистой горячей водой и окружающей обстановкой. Я не должна испытывать наслаждение. Но ничего не могу с собой поделать: комфорт и уют приятны всем без исключения.

Встроенный в ванной механизм подогрева не даёт воде остыть. Даже спустя полчаса вода ровно такой же температуры, как когда я её набирала. Тело расслабляется и наполняется негой. Незаметно для себя я скатываюсь в лёгкую дрёму. Но услышав посторонний шорох, быстро просыпаюсь, садясь в ванной.

Тревога бьётся в горле горячим комком. От резкого всплеска вода разбрызгивается и летит во все стороны. Капли воды попадают на роскошную золотистую ткань платья вошедшей. Это женщина. Высокая, стройная, смуглая. Знойная красотка с копной смоляных волос и светлыми глазами. Большой рот с пухлыми губами капризно изгибается.

— Семьдесят третья.

Женщина отряхивает капли с платья. Платье открывает её круглые плечи и обтягивает тяжёлую грудь. Декольте такое глубокое, что открывает большую часть груди. Ещё немного — и будут видны ареолы сосков. Золотистая ткань переливается и сверкает в свете искусственных ламп. Женщина стряхнула капли, но кое-где брызги уже успели намочить ткань, став миниатюрными расплывшимися пятнами на её платье.

— Что? — недоумеваю я, нахмурившись. — Кто вы такая? Покиньте комнату.

Женщина смеётся, складывая руки под грудью. Пытаюсь определить, к какой расе она принадлежит. Скорее всего, что-то смешанное.

— Ты — семьдесят третья.

Звук «с» вырывается из её рта с легким шипением, почти змеиным. Она с Серпентеса? Если так, почему у неё не чешуйчатая кожа и не вертикальные зрачки? Что она делает в моих комнатах? У неё высокий уровень доступа?..

— Я — Надина Шерх-Сша с планеты Серпентес, законная супруга Тирана Рэмиана Гая. А ты — его семьдесят третья попытка заполучить наследника. Скорее всего, такая же неудачная, как и все предыдущие. Нет… Не скорее всего. Уверена, что так оно и есть.

У Тирана Рэмиана Гая есть жена.

Я не думала об этом. Знала, но не задумывалась. И уж точно не могла предположить, что будет так неприятно слышать это. Словно Надина указывает мне на место возле ботинок Тирана, как служебной собаке Семьдесят третья… Я не хочу сравнивать себя и Надину, но поневоле сравниваю. И перевес не в мою сторону.

Я — тощая девчонка с бледной кожей, покрытой синяками и царапинами, крыска, выползшая из лазуритовых шахт. И даже несмотря на то, что я уже битых полчаса отлёживаюсь в ароматной горячей воде, мне начинает казаться, что пыль лазуритовых шахт с моей кожи не смыть никогда. Я украдкой гляжу на свои пальцы с неровным краем ногтя, кое-где обломанного, словно ищу под ногтями грязь. А Надина смеряет меня таким уничтожающим взглядом, словно говорит: ты и есть грязь.

— Как только Тиран Гай поймёт, что попытки безнадёжны, он избавится от тебя точно так же, как от всех прочих. Может быть, даже отправит в дальний Сектор.

Надина облизывает пухлые губы. Кончик раздвоенного языка на мгновение вырывается из её рта. Всё-таки она с Серпентеса. Скорее всего, она маскирует свою истинную внешность под высококлассной иллюзией. Внезапно мне становится смешно.

Я смеюсь поначалу тихо, а потом всё громче и громче.

Тиран Рэмиан Гай упрекнул меня за то, что я скрывала дагоррианскую внешность под иллюзией, но его жена разгуливает точно с таким же чипом, пряча свою чешуйчатую кожу, вертикальные зрачки и прозрачные двустворчатые веки.

Жители Серпентеса — змееподобные. Общее строение у них подобно другим гуманоидным расам: две руки, две ноги, одна голова. Но кое в чём их родство со змеями проявляется: чешуйчатая кожа, раздвоенный язык, вертикальные зрачки. И линька. Серпенты линяют дважды в год и выглядят тогда не самым лучшим образом, мягко говоря.

— Линька? — усмехаюсь я.

По лицу Надины пробегает тень. Губы дёргаются в презрительной усмешке. Я не даю ей ответить, спрашивая:

— Я пропустила занятие в обучающем центре. То самое, на котором рассказывалось о различных формах жизни нашей Галактики. Напомни, пожалуйста, серпенты яйцекладущие или живородящие?

В моих глазах сейчас разливается насыщенно оранжевый цвет, цвет радости. Он яркий и немного ядовитый. Такой же, как моя радость. Надина пришла указать мне на моё место, но вместо этого продемонстрировала собственную уязвимость и неуверенность.

— С-с-семьдес-с-сят третья! — повторяет Надина. — С-с-с-скоро твоё место займёт с-с-с-семьдес-с-сят четвёртая.

— Я надеюсь, что ты и её поприветствуешь. Семьдесят три раза подряд приветствовать новую попытку мужа завести потомство. Потому что у него не получается сделать это с серпентом.

— Вы вс-с-се его временные игруш-ш-шки, — шипит Надина и уходит, громко хлопнув дверью напоследок.

Временные игрушки. Хорошо. Поскорее бы срок игры Рэмиана Гая закончился. И можно было вернуться к отцу и брату. Как они сейчас? Чем занимаются?.. Я не тороплюсь вылезать из ванной и погружаюсь в воду, задерживая дыхание.

Позволяю своим мыслям унести себя далеко-далеко.

Мне не дают. Резко выдёргивают из воды. На горле сжимаются сильные пальцы.

Распахиваю глаза и вижу искажённое яростью лицо Рэмиана Гая.