(Не)строго бизнес - Алекс Джиллиан

– Да, – согласно кивает Клайд.

– Откуда инфа? – бросив на друга внимательный взгляд, спрашиваю я.

– Нашел домработницу, которая работала у родителей Демидова. Они, к сожалению, уже оба скончались. Сергей был их единственным сыном, и они так и не приняли его ориентацию.

– Как в средневековье, – комментирую я.

– Тогда с этим проще было, – смеется Клайд. – И насчет домработницы. Я само собой записал ее интервью, но она сказала, что если что-то появится в прессе, то сама лично даст опровержение.

– Этого и не нужно. Достаточно просто прижать Григорьева.

– Ты охрененно добрый, Адриан. Иногда смотрю и удивляюсь, какого черта я вообще с тобой работаю. Даже страшно представить, что ты сделаешь со мной, если я вдруг стану тебе неугоден.

– Это вряд ли возможно, – с сомнением ухмыляюсь я. – К тому же, ты для меня более опасен, чем я для тебя, Гиббс. То, что ты знаешь обо мне, не знает никто. Даже Джен с ее нарытым компроматом.

– Аналогично, Эйд. Я могу сказать тоже самое.

– Ты хотя бы не сидел в тюрьме для малолетних по обвинению в вооружённом ограблении, поджоге и запланированном убийстве своих приемных родителей, – бесстрастно резюмирую я. Клайд собирается что-то возразить, но меня отвлекает телефонный звонок.

– Да, Эрик, – быстро отвечаю я.

– Адриан, я внизу на ресепшн, и тут такое дело…. На Гордееву наезжает какой-то пьяный мужик. Он без документов и явно не в адеквате. Мне вмешаться?

– Где? Она же…, – вскинув голову, я смотрю в соседний зал, где Эмилия еще пять минут назад строила коллег, сейчас там ни души. – Держи ситуацию на контроле. Я сейчас подойду, – коротко бросаю я, вскакивая с места.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Клайд.

– Пока нет, договорим позже, – коротко бросаю я и прямиком направляюсь к выходу.

Что, бл*дь, еще за пьяный мужик?

Если бы я не знал, что Демидов-младший в другом городе, то грешным делом подумал бы на него. Спускаясь на лифте вниз, я перебираю в голове всевозможные варианты, нервно наблюдая, как мелькают цифры этажей на панели. Когда двери, наконец, открываются, я выхожу первым, оттесняя в сторону импозантного лысого афроамериканца.

Гордееву замечаю сразу. Она стоит справа от стойки ресепшн, спиной ко мне в своей охуительно узкой юбке, провоцирующей всех окружающих мудаков пялиться на ее упругую задницу. Эм активно жестикулирует, приглушенно объясняя что-то собеседнику. Мужчина громко возражает, периодически хватая ее за запястья. Она смущенно оглядывается по сторонам и снова пытается утихомирить своего громогласного оппонента, но явно не справляется.

Интонация незнакомца становится все агрессивнее и выше. Пока пересекаю холл, забитый людьми, успеваю рассмотреть неизвестного мне мужика только частично (полный обзор закрывает Эмилия), но и этого оказывается достаточно, чтобы прийти к логическому выводу.

Это старший брат Эмилии – Ян. В отчете говорилось, что он злоупотребляет алкоголем. Что ж, хоть что-то из того досье срослось с реальностью. Ян Гордеев чуть выше сестры, худой, средних лет, с одутловатым лицом, на котором горит безумный воспалённый взгляд. Неопрятный, заросший щетиной со всклоченными, сальными волосами. Джинсы грязные, футболка болтается, словно с чужого плеча, кроссовки давно отжили свой срок. Он выглядит убого, как все похожие друг на друга, словно близкие родственники, жертвы болезни под названием алкоголизм.

Я подхожу ближе, ненароком замечая, с каким пренебрежением наблюдают за общением Эмилии и ее брата проходящие мимо стильно одетые, респектабельные завсегдатаи делового центра, гламурные девицы за стойкой ресепшн и даже охранники. Ян продолжает хватать Эм за руки, брызгая слюной и выпучивая осоловелые глаза. Из обрывков его неровной, несвязной речи, перегруженной русским матом, я понимаю, что он просит у нее денег. Точнее, требует, причем с такой наглой уверенностью, словно Эмилия действительно что-то ему должна.

– Какие-то проблемы, Лия? – ровным тоном спрашиваю я, положив руку на ее плечо. Она вздрагивает и резко поворачивает ко мне бледное лицо. Ее глаза блестят от набежавших слез. Я без труда читаю в них стыд, растерянность, неловкость. Эмилия смущена тем, что я стал свидетелем некрасивой сцены. Она приоткрывает дрожащие губы, но так и не находит, что сказать.

– Кто это? – по-русски хамовато рявкает Ян, сверля меня агрессивным взглядом.

– Мой босс, – отвечает Эм, снова поворачиваясь к брату. – Пожалуйста, уходи, – умоляет она, и эту фразу я понимаю полностью. Ян в ответ изрыгает поток ругательств, тянет свои грязные клешни к Эмилии. Надо что-то с этим делать…

Сжав ее локоть, я решительно увожу Эмилию за свою спину, занимая позицию между ней и разъяренным пьяным ублюдком.

– Сколько? – обращаюсь я к нему на корявом русском. На лице Яна сразу появляется осмысленное выражение и подобие заискивающей улыбки.

– Эта сука зажала мне десять штук, – смысл фразы я не улавливаю и оборачиваюсь к Эмилии.

– Я не понимаю. Что он говорит?

– Он просит десять тысяч, – запинаясь, нервно произносит Эм, кусая губы и мучительно краснея. – Не надо ему давать денег, Адриан. Он все спустит на водку, а потом снова придет сюда.

– Ты любишь его?

– Что? – в глазах девушки застывает шок. – Он мой брат, – растерянно выдыхает она.

– Я знаю, – сдержанно киваю я, сунув руку в карман брюк. – Ты любишь своего брата? – конкретизирую вопрос, не отпуская удивленный взгляд Эмилии.

– Конечно, люблю. Поэтому я и не хочу, чтобы он сделал себе еще хуже…

– Не продолжай. Этого достаточно, – останавливаю я Эмилию и жестом подзываю Эрика, который все это время находился в десяти метрах от нас. После перевожу взгляд на Яна.

– Я дам тебе денег. Много. Если ты сейчас поедешь с ним, – тычу пальцем в подошедшего водителя и, достав из бумажника всю имеющуюся наличность, демонстрирую Яну. Тот алчно смотрит на деньги, на Эрика, на меня и медленно кивает.

– Не надо, – восклицает Эмилия, перехватывая мое запястье. Я бросаю на нее предостерегающий взгляд.

– Доверься мне, Лия. Я знаю, что делаю, – твердо заверяю я. Эм неуверенно отступает за мою спину.

Ян тем временем выхватывает деньги и начинает быстро считать, слюнявя грязные пальцы. Составляющая сумма явно больше той, что он планировал вытянуть из сестры. Присвистнув, Ян снова смотрит на меня ошалелым взглядом, скалит желтые зубы в подобии благодарной улыбки.

– Я дам в два раза больше, если сделаешь все, что он скажет, – я опять показываю на Эрика, и Ян недоверчиво хмурится, прикидывая что-то в своей пьяной башке. Окидывает взглядом строгий костюм моего многофункционального водителя, задерживается взглядом на обручальном кольце. Жадность в итоге побеждает, и Ян согласно кивает.

Я отзываю Эрика в сторону. Мне хватает минуты, чтобы ввести его в курс предстоящих действий. Потом мы возвращаемся к оцепеневшей Эмилии и ее брату, предвкушающему лучшую попойку в своей жизни. Она с недоумением и отчаянием наблюдает, как Эрик уводит Яна, до тех пор, пока они не скрываются за вращающимися дверями.