Его любимая девочка - Татьяна Михаль

Елена

Вся комната заполнена и вибрирует тяжёлой музыкой, которая буквально разрывается волнами в моей голове и пульсирует по венам.

Мне тяжело дышать. Сердце сдавливает с такой силой, что мне становится больно.

Слёзы непрерывным потоком текут по щекам, размазывая ещё недавно идеальный макияж.

Обручальное кольцо, что плотно облегает мой безымянный палец, кажется мне грубой и тяжёлой гирей, которую теперь мне ни за что и никогда не снять с себя.

Артур стоит напротив меня, смотрит диким, даже безумным взглядом.

Я вижу напряжённость в его теле.

Он полностью поглощён тем, как я смотрюсь прикованная к распорно-фиксирующей кремальере.

Руки подняты над головой, разведены в стороны и зафиксированы в кожаных наручниках.

И ноги тоже разведены в стороны и крепко зафиксированы.

Я стою перед Артуром в белом свадебном платье, скованная, как будто меня сейчас будут судить.

Он медленно снимает с себя пиджак, потом принимается расстёгивать рубашку.

Он неотрывно смотрит на меня, будто одержимый.

Я же, затаив дыхание, стою, прикованная и не могу отвести взгляда.

«Что он будет со мной делать сейчас?» — бьётся в голове паническая мысль.

Зажмурилась, чтобы не видеть его холёного и хищного лица.

Ненавижу его. Всей душой и сердцем, ненавижу!

— Девочка моя. Любимая, — слышу его голос сквозь тяжёлые биты музыки. — Открой глаза и посмотри на меня.

Не подчиняюсь.

Да пошёл он!

Но вдруг музыка прекращается.

Тишина меня буквально оглушает, поскольку я слышу, как колотится моё собственное сердце.

Медленно открываю глаза. Наши взгляды встречаются. Его взгляд настолько тёмный, лютый и даже злой, почти на грани безумия, что я непроизвольно всхлипываю и шепчу:

— Пожалуйста… Освободи меня от этой конструкции…

Артур качает головой.

— Нет, Лена. Не освобожу, пока не накажу тебя.

Он обходит меня по кругу, полностью стянув с себя рубашку и оставшись в одних брюках.

Сильное тело должно бы меня заворожить, но я уже настолько устала от него, натерпелась, что мечтала никогда больше не видеть этого человека.

— Ты теперь моя жена, Лена. Моя, слышишь? И мы с тобой договорились, но только не понимаю, почему ты закатила ту неуместную истерику на церемонии? Испортила такой прекрасный и значимый для нас двоих день, — его слова были наполнены и горечью, и ядом сарказма. — И за своё неподобающее поведение, моя девочка, ты будешь наказана.

Подходит ко мне и, схватив за шею, сдавливает её, пока я не начинаю задыхаться.

Он сразу отпустил.

Судорожно начинаю дышать, глядя с ненавистью в его лицо.

Потом он очень нежно положил свои ладони мне на грудь, провёл пальцами по контуру лифа, мазнув кончиками пальцев по обнажённому участку кожи, отчего я тут же задрожала. Но не от желания. От страха.

И тут, он резко разорвал лиф платья, обнажая мою грудь.

Взял в ладони мою грудь и несильно сжал её.

— Вся принадлежишь мне… — прошептал он хрипло и накинулся на мою грудь.

Он начинает лизать соски и покусывать их. И делает это настолько жёстко и грубо, что мне становится больно.

— Я затрахаю каждый участок твоего тела, Лена, — пообещал он злым голосом. — Может тогда ты, наконец, поймёшь, что навсегда принадлежишь мне.

Во мне поднимается необузданная ярость, отчего у меня тут же начинает болеть голова и кажется, что она сейчас взорвётся.

Мне отчаянно хочется вцепиться в его лицо когтями и расцарапать до состояния кровавого месива!

В этот момент я ненавижу его всеми фибрами своей души!

Жена! Я теперь жена Джанабаева!

Артур оторвался от моей груди и накинулся на мои губы. Его язык вторгся в мой рот. Его поцелуй тоже болезненный, злой и жёсткий.

Не удержала свой гнев и с силой укусила Артура за нижнюю губу.

Тут же ощутила металлический вкус крови.

Артур оторвался от меня.

Его губа была прокусана.

Он тронул ранку пальцами, а потом презрительно изогнул губы.

— Ты не понимаешь, что делаешь! — прошипела с яростью и дёрнулась в оковах. — Мы никогда не станем семьёй, Артур! Никогда! Ты не любишь меня! Это не любовь, а жестокая игра, которая доставляет тебе удовольствие! Тебе! Но не мне!

— Ты не знаешь, Лена, — совершенно спокойно отвечает он. — Я люблю тебя, девочка. Так сильно, что готов весь мир бросить к твоим ногам. Убить любого за тебя. Но никогда не смогу отпустить тебя. Прими уже это — ты моя, Лена. Моя жена. И только смерть разлучит нас.

— Не-е-ет! — безумно и неистово кричу я. — Хватит! Надоело!

— Ты причинил и причиняешь мне одну лишь боль! — прорыдала я. — Это не любовь!

Он рисует пальцами по моей обнажённой груди и ухмыляется.

— Лена, Лена… Ты будто маленький ребёнок, который громко плачет, потому что упал и больно ударился коленками. Но уже завтра ты забудешь об этой боли, и снова будешь улыбаться, и жаждать моих ласк.