Леди ангел - Сьюзен Джонсон

Кит скорчил гримасу. Тот, кто служил ему, действительно не лез на глаза посторонним, однако какое до этого дело женщине? Им овладело чувство мужского превосходства — так было легче оправдать себя. Однако настроение испортилось.

— Я полагал, что в этом мире порядки определяют мужчины.

— По большей части да.

— Но, видно, все же не всегда, — проворчал он.

— Я просто обожаю, когда ты ревнуешь.

— А я ненавижу, — все так же угрюмо буркнул он.

— Бейдзи! — восторженно завопила крошка Мэй, завидев няньку. Вскочив на ноги, она опрометью бросилась к молодой женщине. — Иди, иди сковее! Смотви, как здолово!

— Совсем такая же, как ты, — ухмыльнулся Кит, немного подобрев, наблюдая, как малышка бежит, припрыгивая, навстречу няне. — Прирожденная энтузиастка.

— Да, я иногда бываю такой же, как моя маленькая дочь, когда на то есть причина. Таких причин не очень много, и одна из них — это ты. — Она погладила его по руке, опиравшейся на траву. Мокрые кончики пальцев легко пробежали по его ладони.

— Сколько мне ждать? — спросил он, и голос его прозвучал покорно.

Взглянув на вершину холма, где Берджи уже распростерла объятия навстречу Мэй, Анджела ответила:

— Вероятно, до ночи.

— Как будто нельзя обойтись без этого твоего «вероятно».

— Пойми же, я должна вернуться к гостям.

— Ну вот, опять… — протянул Кит севшим голосом. — Я сама едва удержалась от того, чтобы сбежать к тебе, не дожидаясь обеда. Но что делать? Предстоящие три дня, — она сделала глубокий вдох, — будут особенно трудными.

— И все же сегодня днем тебе не помешало бы немного отвлечься от забот, — мягко заметил Кит. — Мне нельзя, — прошептала Анджела, и ее взгляд вскользнул по животу Кита к его бедрам. — Совсем немного, — проникновенно повторил он, перехватив ее взгляд. — Никто о тебе даже не вспомнит.

— Может быть, они и в самом деле не хватятся меня, — задумчиво проговорила графиня, и на щеках у нее расцвел румянец.

— Что ж, решай сама, — подытожил Кит внешне равнодушный, но голос его был обволакивающе-бархатным. — Да вот и они. Встречай, мама, — добавил он сладким тоном, словно разделяя ее материнское счастье. — И готовься.

Следующие несколько минут прошли вполне гладко. Ни Кит, ни Анджела ничем не выдали себя: ни за что нельзя было догадаться, что между этими двоими существует интимная связь. В значительной мере это было заслугой Кита, который в полной мере использовал свое обаяние. Вместе с Мэй он показывал Берджи, как плавают в запруде кораблики, и в конце концов заговорил с молодой няней на ее родном шведском языке, поинтересовавшись, каким образом она оказалась в Истоке.

Девушка поначалу онемела от изумления, но Кит быстро разговорил ее, и чуть позже, уходя вместе с Мэй, она застенчиво помахала ему на прощание и вежливо сказала adjo — до свидания.

— Откуда ты знаешь шведский? — спросила Анджела, когда Мэй и няня скрылись из виду. Было просто поразительно, сколь свободно он изъяснялся с молоденькой шведкой.

— Жил одно время в Стокгольме.

— Странное место для проживания, — произнесла она с долей недоверия.

— Ничего странного. Просто у меня был там когда-то один друг.

— И этим другом, несомненно, была женщина.

— Нет, не женщина. Тебе легче от этого? — Он предпочел не уточнять, что усовершенствовать язык ему помогла Ума, находящаяся ныне на «Дезире».

— Расскажи мне о своем друге.

— Зачем? Ведь ты мне все равно не поверишь. — Его улыбка была теперь дерзко вызывающей.

— Я и не думала сомневаться. Расскажи, пожалуйста.

— Я встретил Гаральда на Таити. Он писал там для парижского художественного издания статью о последних работах Гогена. А поскольку ему было пора отправляться домой, в Стокгольм, он поплыл вместе со мной. Нам было по пути: я намеревался открыть в Швеции небольшое торговое представительство. Ну что, милая, теперь ты удовлетворена? — Последние его слова прозвучали с едкой иронией.

— Ты что, в самом деле работаешь?

— Владею пароходством. Так, средней руки…

— Знаю, Шарлотта мне уже говорила, но ведь это вовсе не должно означать, что ты лично занимаешься бизнесом.

— Почему бы и нет?

— Многие мужчины поручают это другим.

— Если они достаточно умны, то ведут дела сами.

— А другие представительства у тебя есть?

— Не так уж много, — скромно потупился он. На деле совсем недавно его фирма открыла двадцать второе по счету представительство за рубежом. Первым была контора в Макао[11]. В последнее время Кит начал продвигаться на материк, ориентируясь на перспективный рынок Кантона[12].

— Ты меня удивляешь.

— Тем, что работаю?

— Скорее тем, что непохоже, чтобы ты перетруждался.

— Я провожу в море месяцы напролет не только ради удовольствия. Меня особенно интересуют восточные рынки, а они не слишком-то устойчивы, поэтому нельзя спускать с них глаз. Мне приходится подолгу бывать в Азии. Большие прибыли приносит рынок Африки. В последнее время он бурно развивается.

— Ты говоришь и по-китайски?

— На пяти диалектах. Правда, не очень хорошо, но мой управляющий на Жемчужной реке — отличный лингвист. Я всегда полагаюсь на него, когда перевод требует учета тонкостей.

— Просто поразительно. — Этот человек был совсем не похож на других, и рядом с ним Анджела сейчас особенно остро ощутила собственную ограниченность, почти никчемность. — Ты случайно не знаешь Сесиля Родса?[13]Он мой близкий друг. В прошлом году я виделась с ним во время шотландских каникул.

— Время от времени мне приходится иметь с ним дело. Мы, американцы, на собственном опыте знаем, что такое британский колониализм, а потому у меня есть большие сомнения насчет того, что колониальное господство может кого-нибудь облагодетельствовать. Но тем не менее он проложил путь в Южную Африку, сделав ее очень привлекательной для бизнеса, и в этой заслуге ему не откажешь.

— И стал при этом сказочно богат.

— Во всяком случае достаточно для того, чтобы попасть в число приятелей Берти, — добавил Кит с ироничной ухмылкой. Вопреки старомодным взглядам королевы, которая осуждала знакомства сына с людьми низкого происхождения, принц Уэльский ввел в свой узкий круг нескольких миллионеров. Их готовность в любое время раскрыть перед ним кошельки была в глазах Берти гораздо более важным качеством, чем голубизна крови.