Поиграем, мышка? - Ольга Островская

— Ты поймал своего предателя? — как бы не было хорошо лежать вот так в обнимку с мужем после бурного воссоединения, млеть от неспешно скользящих по моему телу ласковых рук, но и о реальности приходится вспомнить.

Как и о том, чем он у себя на родине эти два дня занимался.

— Да, — нахмурившись, коротко уведомляет Шад.

— Это кто-то... очень близкий? — спрашиваю осторожно, чувствуя, насколько Шад морально вымотан и взбудоражен. Не берусь даже представить, каково ему было искать предателей среди своих доверенных лиц.

— Это мой... первый советник. Ну и еще пара чиновников помельче, — отвечает он мне после довольно продолжительной паузы. Отстраняется и садится на кровати. — И да, он входил в очень близкий круг моих подданных. Был моей правой рукой, по сути. Предательства я от него не ожидал, как и от любого из тех, кого пришлось подозревать и проверять по новому кругу. Но меня уже давно такие вещи не удивляют, — муж проводит рукой по волосам, взлохмачивая их еще сильнее. И, продолжает, сурово сдвинув брови: — В любом случае, он задержан и теперь ведется расследование. Ему придется признать свою вину и выдать мне свой канал связи с Хасмиером. И теперь мой дворец закрыт для посторонних, вычищен от предателей и безопасен для тебя. Я запустил полностью автономную систему безопасности, которая подчиняется только мне напрямую и настроенна на тебя, через твой... талагит.

— То есть, ты, действительно забираешь меня в Лайтази, — дергаю уголком губ в кривоватой улыбке. Тоже сажусь, заворачиваясь в простынь.

— Ты этого не хочешь?— оборачивается ко мне Шад.

— Хочу, наверное. Раз там мне жить, то нужно уже как-то... начинать адаптироваться. Обживаться, привыкать. Ломать свои старые привычки, обрастать новыми, — пожимаю плечами. Вскидываю иронично брови. — На Землю ты ведь меня не отпустишь?

— Нет, не отпущу, — он придвигается ко мне ближе. — Я хотел забрать тебя себе и украсть в свой мир с первой минуты, как увидел. И теперь, когда ты моя, буду охранять, как самое ценное свое сокровище.

Хм... Ценное сокровище... Звучит, это красиво, но если вдуматься... Жутенько как-то. При определенном концентрации феминизма в крови можно нехило на дыбы взвиться. Может, и хорошо, что у меня эта концентрация занижена собственными представлениями о том, каких отношений я хочу, и что меня в мужчинах заводит. Хотя все равно рисуемая им перспектива мне не нравится.

— М-м-м, так может, мне стоит задуматься, не подстроил ли ты все это, чтобы добиться своего? — прищуриваюсь я с наигранной подозрительностью. И сразу же понимаю, что конкретно так промахнулась.

— Нет, Мышка, — тут же темнеет лицом мой благоверный. — Если бы все это было моим планом, над твоей головой даже тени угрозы бы не висело. Не говоря уже о том, чтобы оставлять тебя одну на целых два дня в Занагаре, пряча от Хасмиера, пока сам ловлю его крыс во своем дворце.

— Я знаю. Извини, шутка неудачная вышла, — вздыхаю, отворачиваясь. — Меня всего лишь... слегка пугает неизвестность. И то, что придется быть настолько охраняемой особой. То есть сидеть взаперти. Но надеюсь, что это временно, и согласна потерпеть. Так что не переживай. Ныть и ногами топать я не буду.

Говорю, а сама чувствую, как неотвратимо портится настроение. Ненавижу расстраивать... тех, к кому неравнодушна. А к Шаду я... неравнодушна, и, кажется сильно его задела. Судя по тому, какими давящими ощущаются его эмоции. Мало иметь читающего мысли мужа, нужно и самой учиться понимать его. И включать социально-приобретенный фильтр на то, что говорю. А может еще и на мысли. И как жить с этим всем?

— Все в порядке, малыш. Это не твоя вина, что меня эта тема задевает. И никакой фильтр тебе со мной не нужен, — притягивает меня в свои объятия муж, усаживает к себе на колени. — С другими нужен, тут уж извини, ничего поделать не могу. А со мной нет. Я хочу видеть тебя настоящую.

— Ты не знаешь, о чем просишь, — грустно усмехаюсь. — Я неудобоваримая, когда настоящая.

— Ты невероятная, — урчит Шад, зарываясь лицом мне в шею. — Я покорен и сражен наповал. Пленных берешь, моя хищница?

— Пленных, говоришь? — зарывшись пальцами в его волосы, я с наслаждением прижимаюсь к мужскому телу. — А что я с этого получу?

— Меня настоящего. И много. Много. Много удовольствия, — целует он мою шею. — Но уже в моем дворце. Нам пора собираться, малыш.

— Вот всегда есть подвох, — преувеличенно тяжко вздыхаю. — Раз пора, давай собираться. Там с тобой поговорить хотели, насколько я знаю. И Арид, и Бьярен. И Рок, кажется.

— Да. Меня уже ждут, — касается Шад своего уха, показывая спрятанную за ним едва заметную штуку, очень похожую на мою блямбочку. Значит, его уже вовсю вызывают, а он тут со мной который час валяется? Приятно, пожалуй.

Но на этом приятности в виде праздного валяния на кровати, по сути, и заканчиваются. Шад встает первым и, пока я привожу себя в порядок в ванной, успевает полностью одеться.

— Твои вещи собраны? — поднимает на меня взгляд, когда я выхожу. Застегивает манжеты на своей хитроумной рубашке. Странно, мне казалось, я ее здорово помяла, пытаясь содрать с него, а она вон гладенькая, будто отутюжена. Опять куардовские штучки?

— Да. За исключением мелочей все уже сложено, — киваю, направляясь к комоду с бельем.

Да. Я тебя действительно ждала и предпочла быть готовой. Чтобы не задерживать. А не потому, что ты себе подумал с таким самодовольным видом.

— Отлично. Помочь? — Шад с лукавой улыбкой кивает на приготовленное мною в дорогу платье, висящее на специальной стойке рядом с гардеробом.

Его мне посоветовала выбрать сьера Брижэтт. Насыщенного карминового цвета, вышитое серебром и рубинами, со сложными многослойными юбками и множеством потайных крючочков-застежек. Плюс темно-вишневый кафтан. Еще какая-то хитроумная штука на голову. Роскошно, стильно, экзотично. Да, самой мне с этим не управиться.

— Ты же говорил, что тебя ждут. Я могу и служанку на помощь позвать, — с сомнением поднимаю взгляд на мужа.

Он подходит ко мне, стягивает с меня полотенце, запечатлевая поцелуй на плече.

— Планы немного поменялись. Арид настойчиво приглашает нас на ужин. Я принял приглашение от нас обоих. Там и поговорю со всеми. А ты сможешь попрощаться. Мне показалось, вы с Василиной и ее сестрой поладили. После ужина сразу и отправимся в Лайтази. А служанку звать не надо. Я пока не хочу ни с кем делить твое общество.