Поиграем, мышка? - Ольга Островская

Так еще и Шад сверкал рядом своей белозубой удовлетворенной улыбкой сытого кота, уж очень собственнически обнимая меня за талию. Улыбка не сползла с его лица даже после того, как Бьярен отвесил мне парочку красноречивых комплиментов. Муж в ответ лишь оскалился в сторону бородатого, беззлобно заявив, что нечего слюни на чужую женщину пускать.

Кажется, я нашла средство от куардовской ревности.

В общем ужин получился очень-очень интересным.

Рядом сидел Шад. Ухаживал за мной. Обнимал, касался. Всячески проявлял заботу и внимание, то есть делал ровно то же, что и Арид по отношению к своей Васе, и Рок для Соломин.

И неожиданно для себя я поняла, что мне очень нравится быть в центре мужского внимания, когда речь идет именно о моем связанном. И нравятся его друзья. Впервые в жизни в такой довольно большой компании я не чувствовала себя одинокой и лишней.

Но вот ужин близится к концу, и разговор, сначала отвлеченный, постепенно и неотвратимо переходит на темы более важные и сложные.

— Это хорошо, что ты у себя вычислил предателя. У меня дело идет гораздо медленнее, в силу бюрократических проволочек. Если не возражаешь, я бы хотел потом ознакомиться с протоколом допроса этого твоего Юргара, — заявляет Бьярен, задумчиво болтая вино в бокале.

— Я подумаю, — роняет Шад, придвигаясь ко мне ближе и окончательно водружая свою руку на спинку моего стула. — Ты намекал на какие-то подвижки в расследовании. Нашел что-то важное?

— Да. Теперь я более чем уверен, что у Хасмиера есть новые прикормыши среди эмиссаров. Одного я даже вычислил. Некий Пинан Ганевит, эмиссар среднего звена. Он вчера был задержан, при допросе много чего интересного рассказал в обмен на защиту для своей связанной. Но есть подозрение, что мне его просто слили, чтобы я дальше не рыл.

— То есть, ты подозреваешь верхнее звено? — уточняет Арид.

— Именно. Подозреваю, — мрачно кивает Бьярен. — И один из моих подозреваемых служит в Занагарском крыле. Еще один в Ульфготе. Ну и парочка в Лайтази, само собой.

— А Ульфгот тут причем? — хмурится Шад. — Что Хасу с Ульфгота?

Моя память, искусственно напичканная общими знаниями об этом мире, исправно подсказывает мне, что речь идет об еще одной стране Ильмондара. Территориально довольно большой, но малонаселенной и соответственно далеко не самой влиятельной на куардовской международной арене. Слишком тяжелые там условия для проживания, насколько я поняла. Резкий климат. Энергетические бури.

— А в Ульфготе кризис с женским населением, — объясняет Бьярен. — И много природных стихийных выходов на Землю.

Даже у меня после этих слов появляются не самые радужные выводы и предположения, хоть я и меньше всех осведомлена пока что.

— Хасмиер снова занялся работорговлей? — вскидывается Василина, взволнованно всматриваясь в лицо эмиссара. — Вы поэтому снова допрашивали девушек сегодня?

С учетом ее личного опыта, могу только представить, насколько молодую императрицу беспокоит этот вопрос.

Соля вон тоже встревоженно хмурится. Да и их мужья далеки от спокойствия. Энергетика присутствующих за столом мужчин гранитными плитами давит на нервы, несмотря на защиту Шада. От напряжения даже в ушах начинает звенеть.

— Решил лично возглавить этих шакалов? — скалится Арид, буквально кипя от ярости.

— Все... несколько сложнее, — кривится Бьярен. — Судя по добытым мною сведениям, речь не идет о массовой торговле. Он поставляет в Ильмондар именно фуэнт. Отборный и эксклюзивный товар, так сказать. Работает напрямую с заказчиками. И в стоимость услуги входит... подготовка девушки к слиянию.

— Наркотик, — скрипнув зубами, цедит Шад, сжимая мое плечо.

— Да.

Как удар по дых. И привкус безумия на губах. Я слишком хорошо помню... как это.

— Такой... такой, как Хасмиер использовал на мне? — спрашиваю, закрыв глаза.

Тихо ругнувшись, Шад привлекает меня к себе. У меня даже возникает впечатление, что позволь я, и меня тут же на колени усадят, утешая.

Бросаю на него предупреждающий хмурый взгляд.

Не вздумай только. Я не давала повода считать себя нежным ранимым цветочком.

В ответ получаю кривоватую ухмылку и поцелуй в висок. Утешающий. Вот куард.

— Да, сьера, — смотрит в упор на меня Бьярен, явно наблюдая за нами с Шадом. — Ганевита этим и купили. Ему подарили молоденькую одурманенную землянку, одаренную фуэнту. Он утверждает, что просто не устоял перед вкусом ее энергии и... желания. В результате между ними образовалась связь. А у Хасмиера появился мощный рычаг давления на эмиссара. Сложно придумать более уязвимое место для куарда, чем его связанная.

Ситуация до ужаса напоминает нашу с Шадом. Не считая только того, что мы знали друг друга. И испытывали взаимное влечение задолго до случившегося... Ну и того, что Шад достаточно силен, чтобы противостоять своему маньячному братцу. К тому же способен меня защитить и укрыть от опасности.

— Кстати, Шад. Мне тут по ходу расследования попались на глаза интересные детали, касающиеся твоего запроса. Не расскажешь, что это за родственницу такую ты ищешь? — неожиданно меняет тему эмиссар, заинтересованно уставившись на моего супруга. — Ты раньше говорил, что твоя мать была сиротой, и твоему отцу не составило труда скрыть следы ее исчезновения, когда он ее забрал на Ильмондар.

— Кстати, да. Мне тоже весьма интересно, откуда у тебя эта родственница взялась? — поддерживает Бьярена Арид, поглаживающий плечико своей Васи.

Да и Рок заинтересованно вскидывает брови. Я уж молчу о Василине с Соломией. Сестры свое любопытство даже не пытаются скрыть.

Шад обводит всех ироничным взглядом. Хмыкает качая головой.

— Хорошо. Я расскажу, — произносит наконец. — Раз уж мои семейные проблемы всех вас так волнуют. У моей матери была сестра. Намного младше. Когда их родители погибли, девочек отдали в разные приюты. Мама на то время была уже подростком, а ее сестра младенцем. И ее удочерили в хорошую семью. Тем людям, как я понял, просто не сказали, что есть еще одна девочка.

— А разве это по закону? — с сомнением смотрю я на него. — Я думала, братьев и сестер не разлучают, хотя, конечно, не берусь утверждать.

— Моей матери сейчас должно было бы исполниться девяносто девять лет. Когда она была ребенком, порядок действий в таких ситуациях вполне мог отличаться от современного. Я в детали не вникал, — слышу ответ, от которого у меня глаза на лоб лезут.

Это... сколько же моему мужу? Выглядит он слегка за тридцать. Тогда... в каком возрасте его мать родила? В семьдесят? Ничего себе.

А тем временем Шад продолжает:

— Мама всегда мечтала найти сестру. И когда в ее жизни появился мой отец, она уговорила его помочь. Но оказалось, что моей тете прекрасно жилось в приемной семье, она выросла, встретила хорошего мужчину, вышла замуж. О старшей сестре тетя, конечно же, ничего не помнила, поскольку была слишком маленькой, когда их разлучили. В общем, мама убедилась, что с ее единственным родным человеком все в порядке и оставила все, как есть. Но по возможности присматривала за сестрой, а потом и за ее дочерью. Ни мне, ни Хасу об этом не было известно. Я лишь недавно нашел мамин запечатанный тайник с дневниками, которые она вела. Для мамы это было очень важно, поэтому я и решил навести справки, как обстоят дела у ее родственников. Но оказалось, что тетя уже много лет назад умерла, вся семья моей кузины недавно погибла при довольно странных обстоятельствах. А дочь кузины бесследно исчезла. Вот ее-то я и ищу.