Девиантное царство - Трейси Лоррейн

Я вскрикиваю, когда он толкается в меня, его пальцы сжимаются на моем горле.

Он начинает трахать меня в безжалостном ритме. Мое тело горит, когда под моей кожей полыхает адское пламя. Его обжигающее прикосновение оставляет после себя сильное покалывание, когда пот начинает собираться у линии роста моих волос и стекать струйкой по спине.

— Кому ты принадлежишь, Эмми? — Ворчит он, начиная терять контроль, его движения становятся все более и более беспорядочными по мере того, как он добивается своего освобождения.

— Тебе. Ты это знаешь.

— Что знаю? — Он громыхает, явно недовольный таким ответом.

— Ты это знаешь, Тео. Я, блядь, принадлежу тебе.

Отпустив мое горло почти так же быстро, как он на него претендовал, его пальцы находят мой клитор.

— Срань господня, — шиплю я, когда он щипает меня с идеальным нажимом, и я снова лечу с обрыва, но на этот раз он рядом со мной. Его член яростно дергается внутри меня, когда его губы прижимаются к моим, заглушая мои крики, в то время как его тело пульсирует вокруг меня.

Наш поцелуй замедляется, когда сердцебиение приходит в норму, и я тону во всем, что связано с этим парнем, обнимающим меня, желая, чтобы мы были где угодно, только не посреди переполненного клуба, трахаясь в кладовке.

— Нам не следовало покидать отель, — признаюсь я в его нежном поцелуе.

— Наконец-то, — беспечно говорит он. — Кое в чем мы согласны.

Я не могу удержаться от смеха, внезапно чувствуя себя легче, поскольку часть груза, который я таскала с собой, снят.

— Я почти уверена, что мы согласны не только в этом.

— Ах, да? — Спрашивает он, утыкаясь носом в мою шею, слизывая пот, покрывающий мою кожу. — Например, что?

— Например, что мы собираемся сделать это снова сегодня вечером.

— И не один раз.

Я стону, мое тело обвисает в его объятиях.

— Но прямо сейчас ты пойдешь и приведешь себя в порядок, а потом мы потанцуем.

Я наклоняю голову в сторону, чтобы посмотреть на него.

— Ты хочешь потанцевать со мной, босс? — Я поддразниваю.

Его рука обхватывает мой подбородок, большим пальцем он проводит по моей припухшей нижней губе.

— Я хочу почувствовать, как моя жена терзает меня всем телом, прежде чем я отвезу ее обратно в отель и заставлю сделать это снова. Голой.

Дрожь желания пробегает по мне.

Я на мгновение задумываюсь над его словами, заставляя его губы кривиться в усмешке.

— Поговори с ней вежливо, и она, возможно, подумает об этом.

— Это правда, Мегера? — Спрашивает он, касаясь моего носа своим.

— Да. Упоминание о том, сколько оргазмов она могла бы получить в результате этой сделки, могло бы помочь.

— Что ж, к счастью для нее, она получит больше, чем может рассчитывать, — обещает он, его глаза горят вызовом, который я только что бросила.

— Громкие слова, босс, — поддразниваю я, чувствуя, как он снова твердеет внутри меня при одной этой мысли.

— Ты же знаешь, я люблю хороший вызов. Я бы не стоял здесь сейчас, если бы не знал.

Я игриво хлопаю его по плечу. — Эй.

— Лучшая победа в моей жизни, детка. — Выходя из меня, он ставит меня обратно на ноги, прежде чем прибраться.

В ту секунду, когда мои трусики, торчащие из его кармана, привлекают мое внимание, я протягиваю руку и забираю их обратно.

— Эй, я хотел, чтобы они были в моей коллекции.

— Поверь мне. Тебе захочется увидеть их на мне позже. Наверное, почти так же сильно, как ты не хочешь, чтобы я выходила туда в этом непристойном платье без них.

Его глаза оценивающе пробегают по мне, прежде чем он кивает.

— Кое в чем еще мы согласны. — Он делает шаг вперед, залезает под мое смехотворно короткое платье и обхватывает ладонями мою киску. — Это мое, — рычит он, погружаясь в меня, собирая свою сперму и проталкивая ее глубже. — И только мое.

— Твое, — соглашаюсь я.

— Чья была идея надеть это платье? Мне нужно угостить их выпивкой. Или, может быть, дом или что-то в этом роде, — шутит он.

— Их сшила Калли. — Его брови удивленно приподнимаются. — Тебе нравится?

— Нравится? — Спрашивает он, просовывая в меня второй палец, снова возбуждая меня для него. — Мне это чертовски нравится. Я мог бы сжечь остальную твою одежду и заставить тебя носить это все время.

— Значит, одного твоего имени и кольца недостаточно.

Я осознаю свою ошибку в ту же секунду, как слова слетают с моих губ, потому что у меня нет его кольца.

Больше нет.

И меня чертовски убивает, что я потеряла что-то настолько ценное.

— Тео, я…

Оторвав свои пальцы от меня, он проводит кончиками по моей нижней губе, прежде чем засунуть их мне в рот, оставляя их там, пока я не оближу их дочиста, ощущая вкус нас двоих, смешанных воедино.

Его зрачки снова расширяются, когда он изучает мои губы.

В ту секунду, когда он вытаскивает их, я пытаюсь снова.

— Тео, я потеряла…

Но затем он поднимает другую руку, и над нами вспыхивает что-то красное.

— О Боже мой, — выдыхаю я, не веря в то, что вижу.

— Ты хочешь меня, детка? — Спрашивает он, удерживая его между нами.

Я прикусываю нижнюю губу, не потому, что не знаю ответа на этот вопрос, а потому, что прямо сейчас мы находимся в чертовой кладовке ночного клуба, и его сперма стекает по моим бедрам.

Сейчас действительно не время для каких-то громких, искренних заявлений.

Он принимает мою нерешительность за сомнение и продолжает.

— Я знаю, что я облажался. Я знаю, что вся эта ситуация — полный пиздец. Но я хочу этого, Эм. Я хочу тебя. Больше, чем я когда-либо чего-либо хотел.

— Тео, — выдыхаю я, но быстро замолкаю, когда он прижимает два пальца к моим губам.

— Я не ожидаю, что все будет забыто. Я не хочу, чтобы так было. Я заслуживаю того, чтобы пройти через ад за то, как я обращался с тобой. Я не жду, что ты переедешь ко мне или еще чего-нибудь сумасшедшего. Я просто… Я хочу, чтобы ты сказала, что кое-что может быть возможно. Тебе даже не обязательно надевать это, если ты не хочешь, — говорит он, беря меня за руку и играя с кольцом, которое он надел мне на палец. — Тебе не обязательно называть себя по моей Фамилии, тебе не обязательно заниматься всяким женским дерьмом. Мы можем забыть об этом. И, может быть, только может быть, мы сможем вернуться к этому, если ты все еще будешь со мной через несколько лет.

Все во мне сжимается от его слов, от искренности, стоящей за ними.