Дочь моего друга - Алайна Салах

Я не без сожаления убираю ладонь с ее поясницы, позволяя выполнить мое распоряжение. Яна впервые разворачивается ко мне спиной, и теперь я имею возможность разглядеть ее с другого ракурса: модельная худоба, тонкая талия, задница небольшая, но упругая, ноги… ноги идеальные. 

Липучка откидывается на кровать и, склонив голову вбок, смотрит на меня из-за плеча. В ответ на мой вопросительный взгляд закусывает губу и послушно разводит колени. Я угадал. Карамельно-розовая, аккуратная, блестящая. Модель для порно-баннера. Вот это да, Смолин.

Член гудит так, что становится по-настоящему больно. Надо завязывать с разглядыванием и делом, наконец, заняться. Я подхожу к изножью кровати и еще раз оценивающе пробегаюсь глазами по телу Липучки. Какой-то новый уровень женской сексуальности я для себя сегодня открыл. Обидно будет пристраститься.

Я смачиваю слюной пальцы и касаюсь ее клитора. Я, конечно, церемониться с ней не собираюсь, но и насухую трахать - тоже не дело. Девчонка закатывает глаза и со стоном выгибается дугой на кровати. С реакцией — порядок. Проталкиваю в нее два пальца и сам чуть не шиплю от того, какая она внутри мокрая и тугая. Мысленно поставив на два переходящих раунда, ложусь на нее сверху и, наконец, делаю то, что давно хотел: сжимаю зубами ее сосок и прохожусь по нему языком. Хер знает, кому из нас сейчас кайфовее, — Липучке, которая дергается подо мной и ахает, либо мне от ее вкуса и гладкости кожи. Отзывчивость ее, конечно, делает свое дело. То, как она дрожит, цепляясь ладонями за мою спину, и как отчаянно стонет, — какого нормального мужика такое не вставит? И это мы еще не начали.

Я тянусь к ящику за презервативами и на всякий случай оставляю пачку поблизости — пригодятся. Упаковываю член и, прижав ко влажному розовому входу, смотрю на девчонку: голубые глаза расширены, грудь быстро вздымается. Понимаю, что хочу ее до одури, и даже если она сейчас попросит остановиться — уже не остановлюсь.

— Трахни меня, Андрей, — хрипло шепчет Липучка, словно подслушав мои мысли. Трахну, конечно, милая, не сомневайся.

Член даже не входит в нее — он влезает, продвигаясь сантиметр за сантиметром. Черт знает, как для нее, но для меня это пытка. В нее до меня, похоже, члены толщиной в карандаш входили, потому что перед глазами натурально начинает искрить.

— Расслабься, девочка Яна, — я проталкиваю между нами ладонь и надавливаю большим пальцем ей на клитор. Первые секунды не помогает, но постепенно горячие тиски, сжимающие меня, расслабляются, девчонка начинает дышать тяжелее, и даже через резинку я ощущаю новый приток влажности. Толкаюсь в нее сильнее — Липучка громко взвизгивает, вонзая ногти мне в шею, а меня, блядь, по мозгам лупит прозрением. 

Я смотрю в зареванные глаза и, блядь, просто не знаю — размазать ее по стенке здесь или закопать. Идиот ты, Смолин. В тридцать восемь, и так попасться. 

— Тебе лет сколько? — от вышедшей из-под контроля злости и изумления я перехватываю пальцами ее скулы и с силой сдавливаю. — Быстро отвечай. Предупреждаю: соврешь — хуже будет.

— Двадцать три, — лепечет девчонка. — У меня в сумке права есть. Могу показать.

Совершеннолетняя. Тогда я вообще ни хрена не понимаю… Двадцать три, красивая, сексуальная… и девственница? Я, конечно, девчонок всего лишь пару раз в жизни рвал, и очень давно, но ощущения ни с чем не спутаю. Уверен, если вытащу член из нее — увижу на одеяле кровь.

— Тогда чего ты ко мне полезла? Сверстники не катят?

— Может, мне мужчины постарше нравятся, — дрожащим голосом отвечает Липучка. — Дело сделано уже. К чему сейчас вопросы?

Даже ржать охота. Использовала меня, чтобы от надоевшей девственности лишиться, коза малолетняя. И правда, к чему сейчас вопросы? Восемнадцать ей есть, член у меня, что удивительно, все еще стоит, встреча проходит полюбовно.

— Правильно говоришь, — соглашаюсь. — Ну раз ты такая смелая — терпи. 

От высоты крика у меня закладывает уши, когда я возобновляю движения внутри нее. Сдерживаться не пытаюсь — пусть получает то, что заслужила. Девчонка жмурит глаза и мечется головой по подушке. Пусть скажет спасибо, что я ее за такое раком не поставил, — все-таки для первого раза не самая лучшая поза.

— Что, вот так тебе нравится сексом заниматься? Когда партнерша не получает удовольствия? - Липучка заглядывает мне в глаза и, сморщившись, впивается зубами в плечо. 

Невероятно. Еще и на мужскую гордость мне давить пытается, Лолита недоделанная.

— А ты думала, я тебя отпущу? Попользуешься мной как вибратором и выключишь? Среди сопляков своих ищи такого идиота.

Но вот это ее «партнерша не получает удовольствия» — конечно, для меня вызов. Потому мои любовницы без оргазма не уходят — это, скорее, вопрос принципа. К тому же будет приятно увидеть, как Липучка кончает.

Приподнявшись на локте, я проталкиваю руку между нами и вновь надавливаю ей на клитор. Глаза Яны испуганно распахиваются, ресницы начинают трепетать. Конечно, она кончит. Физиологию никуда не деть — молодая, отзывчивая. 

— Хватит…

— Хочу посмотреть, как ты кончаешь, лживая девочка Яна. Или ты и этого еще не делала?

Ответ мне узнать не удается, потому что она вновь закусывает губу и с силой жмурится. Хлюпающие звуки под моими пальцами не дают сомневаться, что она мне поддается. И от этого я испытываю странное наслаждение.

 — Боже… Боже… Боже… — ее тонкие пальцы стискивают мою шею так, словно хотят задушить, а тесные стенки влагалища бешеной пульсацией сдавливают член. Трепещущие веки снова распахиваются, в расширенных зрачках — испуг и удивление. Блядь, красивая ведь такая девчонка. И чего ей не терпелось?

Короче, хер знает, что на меня в этот момент подействовало, — возможно, мольба в ее глазах, но я наклоняюсь к ней и целую. Эхо ее стона врезается в легкие, теплый язык сплетается с моим, в паху что-то взрывается, и я неожиданно начинаю кончать. В черепной коробке стреляет разрядами тока, и распахнутые голубые глаза исчезают из поля моего зрения, потому что на короткое мгновение я перестаю видеть.

Я выхожу из дрожащего тела Яны и, приподнявшись, опускаю глаза на одеяло. Точно, блядь, первооткрыватель. Хочется откатиться и лечь с ней рядом, но я держусь. Ни к чему эти романтические минуты послетрахового молчания. 

— Душевая в твоем распоряжении, — сообщаю, поднимаясь с кровати. — Я пойду в гостевую.

Девчонка садится в позу йога и оглядывается вокруг себя. Зрелище, конечно, завораживающее. Не думал, что когда-нибудь снова такое увижу. Наверное, ждет от меня каких-нибудь слов, но не дождется, потому что лить сироп в уши случайным женщинам в постели — не мой стиль, будь они даже трижды девственницы.

— Спасибо, но я дома у себя схожу, — Липучка встает с кровати и, на секунду скрывшись за дверью душевой, выходит оттуда со стопкой одежды. Взгляд и голос спокойные, ни малейшего признака обиды или истерики. — Вызови мне такси, а, если несложно? Телефон у меня сел.