Бесценная - Алина Углицкая

– Нет!!!

Грубый выкрик сорвался раньше, чем Сингх его осознал.

Пошатнувшись, капитан растерянно потер лицо.

Что с ним происходит? Наверно, подцепил на этой треклятой планете какой-то вирус.

Да, скорей всего так и есть. Земля – рассадник заразы. Именно поэтому Межгалактический Совет принял единогласное решение дать ей статус закрытой планеты. Ни один обитатель галактики, будь он в своем уме, не полезет сюда без защиты. Не будет дышать местным воздухом или, не приведи Космос, есть местную пищу.

Ухватившись за эту мысль, Сингх огляделся.

– Что с капсулой? – бросил на Шорраса мрачный взгляд.

– Активирована и готова к работе.

– Отлично.

Прикасаться к землянке желания не было. Было желание ее трахнуть. Причем, немедленно. И не просто трахнуть, как он трахал своих клонов, а пометить, присвоить, сделать своей во всех смыслах. Незнакомое новое существо, внезапно проснувшееся в его подсознании, требовало немедля соединиться…

Выругавшись, Сингх подхватил на руки обнаженное тело. Если эта особь так действует на него, неизвестно, как она подействует на других членов команды. И если он сможет сдержаться и не навредить ей, то гарантировать такого же самообладания у своих людей он не мог.

Уложив девушку в гель, Диз Раенг самолично прикрепил датчики анализатора, а потом резким движением захлопнул крышку.

И, едва землянка оказалась замкнута в медкапсуле, его отпустило.

Облегчение прошло по телу прохладной волной, снимая возбуждение и промывая мозги.

Ратс подери, еще немного – и он бы за себя не ручался.

– Шоррас, со мной что-то не так, – признаваться в этом было непросто. – Кажется, я подхватил какую-то дрянь…

– Присядьте. Я сделаю общий анализ.

Сингх почти рухнул на освободившуюся кушетку. Заторможенным жестом закатал рукав, подставляя предплечье под портативный анализатор, который уже протягивал врач. Нано-иглы вошли в его плоть, прокалывая голубоватую кожу, испещренную белесыми шрамами.

Когда-то эти шрамы были живыми. Их наполняла священная амуэ – сила, дающая амонам сверхъестественные возможности и практически бесконечную жизнь. Но Сингх отказался и от того, и от другого. Добровольно. Он стал аркхаем – лишенным амуэ, но сохранившим на память о ней эти шрамы. Такова была плата за возможность чувствовать самому, а не подпитываться чувствами других.

Семья так и не простила единственному наследнику этого поступка. Ни мать, ни отец. Хотя, какая она ему мать?

Он мысленно хмыкнул, вспоминая жену отца – амани Высшего Дома, аристократку до мозга костей.

Своей настоящей матери Сингх никогда не видел. И не знал ее имени. Так велели обычаи его касты.

– Ну, что там? – он нетерпеливо дернулся, когда анализатор запищал, сигнализируя об окончании теста.

Шоррас показал зеленую полосу:

– Ничего, капитан. Вы абсолютно здоровы.

– Не может быть. Наверняка, эта хрень сломалась. Когда ты последний раз ее проверял?

– Э-э-э… – круглые, лишенные ресниц глаза шурранга на секунду подернулись пленкой третьего века. – Это новый. Мы купили его на Цетере перед вылетом.

– Значит, бракованный. Я же чувствую, что со мной что-то не так!

– Что именно? Какие симптомы?

Сингх призадумался.

– Учащенное сердцебиение, затрудненное дыхание… эрекция

– Эрекция? – врач явно был удивлен.

– Да, – Диз Раенг бросил на рептилоида хмурый взгляд. – Достаточно? Или описать в красках, что я хотел сделать с этой землянкой, пока раздевал ее?

Шоррас вздохнул:

– Ложитесь в капсулу, капитан. Проведем полное обследование.

– Нет. Не сейчас, – Сингх мотнул головой.

Не перед стартом. Он должен проконтролировать работу команды и вернуть астробот на «Ратамансу». И убедиться, что их ценный «груз» доставлен на корвет в целости и сохранности.

– Значит так, – произнес он, медленно поднимаясь, – приказываю провести полную диагностику объекта. И сообщить мне о результатах. Вполне вероятно, она носительница той заразы, что подействовала на меня.

– Капитан, если бы это был вирус или любая другая инфекция – анализатор засек бы ее.

– У тебя есть предположения получше? – он скептично посмотрел на него. – Нет? Выполняй приказ!

Прозрачные двери медбокса беззвучно разъехались, пропуская Эйгана. Серокожий омран выглядел запыхавшимся, но очень довольным.

Оба мужчины уставились на него.

– Капитан! Дело сделано, можем стартовать.

– Отлично. Что с трупом?

– Упаковали, как было приказано.

Все трое обменялись понимающими взглядами.

– Шоррас, не затягивай с этим, – произнес Сингх с особым нажимом. – Я буду ждать результаты.

***

Обратный полет на «Ратамансу» занял чуть больше времени. Пришлось задержаться, пропуская околоземный патруль.

Радары землян не могли бы засечь астробот, даже если бы он находился у них перед носом. Но Сингх не хотел рисковать. Не сейчас, когда в медбоксе находится живой объект стоимостью в пятьдесят миллионов межгалактических кредитов.

Если бы только этот слизняк Антон знал, как он продешевил, продавая жену всего за пятнадцать тысяч! Если бы он только знал, кому и зачем понадобилась его супруга.

Он бы потребовал в три раза больше, Диз Раенг в этом не сомневался.

При мысли об убитом землянине, Сингх брезгливо кривился.

Липкий, скользкий, трусливый тип. Сингх таких чувствовал на расстоянии, умело использовал и презирал. Даже лишившись амуэ, он сохранил способность амонов проникать вглубь сознания и выведывать самые сокровенные желания.

Желание Антона было под стать ему. Он хотел жить – и жить красиво. Мечтал вырваться с опостылевшей Фермы, обосноваться в одном из элитных районов какого-нибудь города и всю оставшуюся жизнь ни в чем себе не отказывать.

Пятнадцать тысяч вполне могли превратить его мечту в реальность, учитывая, что межгалактические кредиты ценились на Земле очень и очень дорого. Шестьдесят тысяч в земной валюте чуть-чуть не дотягивали до двух кредитов.

Но ему немного не повезло. Сингх не любил оставлять свидетелей – это первое. И второе: Сингх не любил подлецов. А этот землянин в его глазах был настоящим подонком.

И не потому, что сам Диз Раенг считал себя благородным рыцарем. Нет, капитан каперского судна по умолчанию не может быть благородным. Он наемник, убийца, контрабандист. И все же у него было свое, пусть и извращенное понятие чести.

Продать члена своей семьи, женщину, с которой сочетался законным браком, мать своих детей, пусть даже и будущих – это не укладывалось у него в голове.