Детка, ты будешь моей - Китти Найс

Ситуация усугублялась тем, что время в своей комнате я проводила в одиночестве. И даже не в гордом. Просто заезжала последней и по стечению обстоятельств осталась без соседки. Вот и приходилось оставаться наедине с собственными мыслями.

Когда начало темнеть, мир вокруг уже не спеша засыпал. А у меня сна не было ни в одном глазу. Я лежала на кровати, полностью одетая и полностью во власти сомнений. Откат после вспышки гнева, как отлив, оставил меня без сил и без настроения.

Наверное, я бы даже извинилась перед Джейсоном. Или нет? Не я ведь соблазняла девчонок в колледже. Хотя лично мне-то он не сделал ничего плохого. Может, он даже искренне всё говорил, а я что?.. Да нет! Моника бы не стала врать, зачем ей?

И всё-таки, каким бы человек ни был, оскорблять его перед другими – последнее дело. Наверное, я всё-таки извинилась бы. Или нет?..

Мои туманные, вялые размышления прервал стук в дверь. Заставив себя сползти с кровати, я открыла.

– Джейсон?..

– Здравствуй, Урсула, – сказал он.

– И даже не кошечка? – машинально складывая руки на груди, съязвила я.

Джейсон снова был в поло – теперь в бирюзовом. С таким же ясным и открытым взглядом, как в первый раз, когда я его увидела. Без какой-либо тени в глазах. В одной руке он держал бутылку вина, в другой – букет цветов. Увидев это, я опешила и замолчала, не зная, что сказать.

– Я не ссориться пришёл, – миролюбиво сказал Джейсон.

Видя, что я не решаюсь ничего ответить, он сделал шаг вперёд. Я подвинулась, пропуская его внутрь. Запоздало подумала, что вежливость меня всё-таки погубит.

Оглядевшись, он сразу оценил обстановку. Поставил вино на столик, положил букет на подушку.

– Хочешь, оставайся кошечкой, – попытался пошутить он. – Но я подумал, что когда называют по имени – это приятнее. Так ведь, Урсула?

Он взглянул на меня, и в этот раз я даже не отвела взгляд. Мысли о том, чтобы извиняться, улетучились. Хотя и новой вспышки гнева пока не было.

– Ты манипулятор, Джейсон, – прохладно заявила я, по-прежнему держа руки сложенными на груди. – Начитался каких-нибудь книжек по соблазнению? Называйте девушку по имени. Чередуйте жёсткость и мягкость. Что там ещё?..

Джейсон улыбнулся – всё так же мирно, хотя и с лёгкой печалью.

– Может, и манипулятор, – кивнул он. – Поверю тебе на слово. Хотя ты меня знаешь только пару дней. И я тебе ничего плохого не сделал. А всё, что ты успела узнать – так это со слов других, разве нет?

Я почувствовала, как гнев снова пытается пробиться наружу. А ведь казалось, что всё, больше вспышек не будет.

– Конечно, – сдерживаясь, хмыкнула я. – Другим ведь делать нечего! Ходят и выдумывают гадости про несчастного Джейсона. Сам-то он просто ангел, жертва клеветы, да ведь?

Он молчал, продолжая глядеть на меня. А меня снова начало заносить:

– Деньги ведь не ещё не всё, ты разве не слушал? – повысила я голос. – Да, на них можно вечеринку закатить. И букет купить. И вино. А потом что? А потом усадить в машину и повезти кататься по ночному городу. Или какой у тебя там план?

– Да нет никакого плана, – спокойно ответил Джейсон, пожимая плечами. – Просто подумал, что нехорошо получилось. Пришёл помириться. А ты ещё и одна живёшь…

– Очень удобно, правда? – язвительно перебила я. – Иначе пришлось бы просить соседку выйти. А так – можно меня хоть здесь отыметь. Правда же?

– Да при чём тут вообще это?! – не выдержал и тоже повысил голос Джейсон. – Если пришёл – то сразу чтобы отыметь! Других вариантов как будто нет!

Я снова ощутила удовлетворение от того, что он уже не такой самоуверенный. Его тоже можно вывести из себя. И добавила:

– А вот это не ко мне вопрос. Если про тебя говорят, что ты только об одном и думаешь – может, это неспроста?..

– Урсула, – пытаясь успокоиться, заговорил он, – ты же явно неглупая…

– Лесть не поможет, – хмыкнула я.

Джейсон сделал глубокий вдох, сдержался и продолжил:

– Ты же неглупая. Ну подумай сама, не бывает чёрно-белого. Может ведь такое быть, что даже я – даже я, ничего себе! – прихожу просто потому, что хочу помириться.

Он смотрел с надеждой, не отводя взгляда, не пытаясь подловить или сыронизировать. И таким открытым, таким ясным был этот взор, что я почти поверила. Но внутренний голос разума успел меня одёрнуть.

Разрывая эту связь взглядов, я спросила:

– А с чего мне тебе верить?

Он не ответил. Я мельком глянула ему в глаза. На пару секунд повисла тишина.

– Спасибо, что зашёл, Джейсон, – сказала я, отступая в сторону от двери. – Доброй заранее ночи.

Подождав ещё секунду, он медленно зашагал к двери. Я стояла, молча ожидая.

На полпути Джейсон внезапно повернулся ко мне. Сделал шаг явно не к двери. В мгновение ока он был уже совсем вплотную ко мне. Я ощутила его руки на плечах. Увидела его глаза, его лицо – совсем близко, вплотную к себе.

Если уж сопротивляться, то заранее. Я опоздала. Попыталась его оттолкнуть, когда его губы уже соприкоснулись с моими. Упёрлась руками в его грудь, но он только крепче обнял меня и поцеловал.

Я откинула голову назад. Точнее, предприняла попытку. Оказалось, что позади стена. Проще говоря, Джейсон меня к ней прижал. С одной стороны – прохладная ровная преграда. С другой – горячая грудь Джейсона, его крепкие руки, его сладкие губы на моих губах…

Нет! Я ведь решила, что больше никогда! Неужели он после этого просто так меня возьмёт? Ещё и совершенно трезвую. Ну нет!

Я с усилием толкнула его в грудь. Попыталась высвободиться. Но силы явно оказались неравны. Он обнял меня, прижал к себе, в очередной раз коснулся губами моих губ – сначала невесомо, а потом – властно и собственнически, словно клеймил меня этим поцелуем, присваивал.

Ещё пару секунд голос разума предостерегал меня от того, чтобы ослаблять оборону. Но потом я поняла, что мои губы сами раскрываются навстречу его губам. И вот я уже чувствую их вкус – тонкий, сладкий, сводящий с ума. Голова закружилась – почти как тогда на вечеринке, только теперь без всякого алкоголя. Только от него.

Его руки уже гуляли по моим плечам, по спине. Сердце забилось чаще, в груди начал разгораться огонь. И не только в груди – внизу живота тоже распространился жар.

Я даже не успела подумать о том, насколько умело отвечаю на свой второй в жизни поцелуй. Он из невинного и нежного начал переходить в страстный и горячий. Пальцы Джейсона забрались под мою одежду, проскользили по обнажённой спине, заставляя выгибаться ему навстречу.

Уже не пытаясь толком сопротивляться, я обняла Джейсона и крепче прижалась к нему. Как будто соглашаясь на то, чтобы быть его, чтобы принадлежать ему. Поцелуй продолжался. Он был тягучим, обжигающим. Где-то на краю сознания блуждало смущение, переходя в ненависть к себе. Я понимала, что сдалась слишком легко. И всё равно я желала принадлежать ему!