Читай по губам... - Екатерина Юдина

— И чем же тебя привлек Моно? — спросил он, скользнув взглядом по моему лицу. По губам, скулам и бровям, после чего посмотрел в глаза.

— Ты знаешь Доминика?

— Слышал про него.

— Тогда я не понимаю, почему ты задаешь мне настолько личные вопросы. Каким боком тебя все это касается? Ты вообще какой-то странный. Я думала, что, может, ты дружишь с Домиником, но, нет, ты чужой человек. Зато подходишь к его девушке и задаешь такие вопросы.

— Может, я заинтересован в тебе.

Я чуть не поперхнулась воздухом, но все же закашлялась, ощутив, что ледяной воздух царапнул горло.

— Шутишь? — я улыбнулась, будто парень сказал какую-то глупость.

— Похоже?

— Нет, — призналась честно. Лицо незнакомца было полностью серьезным, но и его слова я за правду не приняла. Вспомнила о том, что он общался с Обеном и, возможно, тоже враждовал с Моно, из-за чего решил насолить Доминику через его девушку.

Я достала из кармана оставшиеся камушки и высыпала их в реку. Пока делала это, парень подошел к перегородке и, облокотился о нее спиной. Посмотрел на меня, взглядом медленно и цепко скользя по чертам лица.

— И чем же я тебя заинтересовала? — решила спросить.

— Не знаю. Ты как заноза. Хочется, чтобы тебя не было, но ты уже проникла под кожу, — слова будто сказанные невзначай. Лишь, как мысли вслух, на которые парень сейчас не обращал внимания. Его акцентировал на моем лице, бесконечно долго рассматривая черты. А у меня сейчас возникло странное ощущение — будто я уже ранее улавливала на себе этот взгляд.

— Ладно, — хмуро и задумчиво протянула, высыпая в Сену оставшиеся камни. — Мне, правда, нужно идти.

Я развернулась и на этот раз более быстрым шагом пошла прочь. С каждым мгновением я все более странно себя чувствовала и хотела поскорее отдалиться от этого незнакомца. Вот только, внезапно он сжал ладонь на моем запястье и дернул на себя, не давая толком отстраниться. От этого сердце обожгло электрическим разрядом и стало как-то не по себе.

— Кто и когда подарил тебе эту цепочку?

— Какую?.. — я растерялась, но почти сразу пришла в себя и сказала: — Очень дорогой для меня человек… — запнулась, не понимая, почему вообще отвечала на этот вопрос. Выдернула руку и, больше не оборачиваясь, пошла прочь. А сердце все так же стучало прерывисто и мысли будто бы взбило, из-за чего они спутались.

* * *

В двух кварталах от моста я поймала такси, но проехала совсем немного, так как толком не знала, куда ехать и к тому же мне сейчас больше хотелось пройтись. В данное время Париж и правда казался сказочным. Украшенный к рождеству, он сиял тысячами огней, и был наполнен тематическими ярмарками. Я ходила, смотрела на все это и пила чай.

Наверное, лишь после обеда пришла в себя и собралась вызвать такси, но заметила, что телефон был выключен. Судя по всему, разрядился, при чем, возможно, давно. Из-за этого мне пришлось потратить немало времени, чтобы поймать такси, но, когда я все же сделала это, села в машину и назвала адрес квартиры мамы.

Примерно через сорок минут приехала к нужному дому и поднялась в квартиру. Мама к этому времени сидела в гостиной и смотрела какой-то сериал. Настолько сильно увлеклась им, что на мое приветствие лишь кивнула и даже не спросила, почему я вернулась без продуктов. А я, пригладив волосы пальцами, поплелась к себе.

Зайдя в комнату, сразу поставила телефон на зарядку и, пока он включался, начала расстегивать блузку, собираясь переодеться. Вешая ее в шкаф, я услышала множество оповещений и, посмотрев на экран, поняла, что они сообщали о пропущенных от Доминика. Еще от него было крайне немало сообщений и, собираясь прочитать их, я закрыла дверцу шкафа, но именно в этот момент чуть не закричала, увидев позади себя, в отражении зеркала Моно.

— Как ты это делаешь? Как попадаешь сюда? — спросила нервно и взвинчено, все еще не в состоянии выровнять дыхание, после резкого испуга.

Доминик странно одет. В простые штаны и в легкую ветровку, наброшенную на голое тело. На ногах шлепки и волосы растрепанны. Такое впечатление, что тогда утром он не стал тратить время на то, чтобы одеться и вышел на улицу только предварительно накинув на себя ветровку.

И глаза у парня сейчас жуткие, но, в тот же момент, в них виднелось то, от чего сердце сжималось — раздирающая изнутри боль.

— Хочешь побыть порознь? — Моно пошел в мою сторону. От него исходило нечто звериное. То, что будто бы намекало — беги. Но я осталась стоять на месте и, когда Доминик подошел ближе, я положила ладонь на его обнаженный торс. Кожа ледяная. Сегодня на улице была минусовая температура.

— Ты замерз… — прошептала, но Доминик не дал мне договорить. Убрал ладонь от себя и сжал ее в своей.

— Ты хочешь меня бросить? — Моно сделал еще один шаг вперед. Зажал меня между его мощным телом и шкафом, после чего, наклонившись к уху, рыкнул: — Я уже говорил, что не отпущу.

— Я не собиралась тебя бросать, — я подняла ладони и положила их на лицо Доминика. Таким образом привлекала его внимание и просила посмотреть мне в глаза. — Мне просто нужно было подумать и прийти в себя.

— Подумала? — Доминик наклонился и своим лбом прислонился к моему. — Что же ты надумала? Говори, Нану.

Что я надумала? На самом деле, много всего. Например то, что больше всего на свете я хотела быть вместе с Домиником. Пока гуляла по Парижу, голова была готова взорваться от мыслей, а я в основном думала о том, что так сильно хотелось послать все это куда подальше и оказаться с Моно где-нибудь в уединении. Например, в каком-нибудь коттедже окруженном заснеженным лесом. Там бы мы вместе просыпались, еще долго лежали в кровати, наслаждаясь моментами. Днем бы могли вместе проводить время на кухне. Я бы готовила и давала ему еду на пробу. По вечерам мы разговаривали бы и смотрели на звезды. Вообще не важно чем заниматься. Главное, что вдвоем.

Так же, во время прогулки рассматривая огни города, я думала о том, что сейчас предпочла бы в доме Моно наряжать елку и готовиться к нашему первому совместному празднику. По сути, тот дом тоже являлся нашим островком уединения. Нашим миром.

— О том, что солгала тебе, — я уткнулась лицом в его торс, ощущая, как после моих слов Доминик напрягся.

— Когда?

— Утром. Я сказала, что боюсь тебя, а сегодня, когда подумала и остыла, поняла, что это не так, — я замолчала и совсем тихо добавила: — Хотя правильнее было, если бы я все же боялась.

Я убрала ладони от его лица и, пробравшись руками под ветровку Доминика, обняла парня. Поскольку я уже сняла блузку, выше пояса, если не считать лифчик, тоже была обнаженной и сейчас отчетливо ощутила то, насколько сильно его кожа ледяная. Но из-за этого лишь сильнее прижималась, пытаясь согреть парня.

— Ты такой холодный…