Воровка Яхна из Багдада - Ирина Романова

Приблизившись, Валентос плеснул в меня водой.  Влекомая азартом, я запрыгнула на него. Мужчина подскочил, выталкивая меня из воды, и я с визгом полетела обратно. Вынырнув, я подплыла к нему с возгласом:

— Давай еще!

— Давай! — Валентос подставил мне руки и, дождавшись, когда я наступлю на них, подкинул меня. Я снова летела в воду с ребяческим хохотом.

Плавали до тех пор, пока я в буквальном смысле не посинела. Лаесс подхватил меня на руки и вместе со мной вышел на берег. Укутав меня в ткань и накинув сверху одеяло, Анрис понес меня к арбе.

— Я хочу освободить вас всех сейчас. Это мое желание, — решительно заявила я, согревшись на руках мужчины.

Я подставила ладонь под кинжал, протянутый Тантрисом, и он аккуратно проткнул мой палец. По очереди я освободила всех остальных.

— Так будет правильно.

— Пойдем? — спросил Тантрис, подхватывая меня после моего кивка.

Тантрис унес меня в сторону от нашей поляны и, уложив на одеяло, начал снимать с себя одежду. Я любовалась его рельефным телом, с жадностью очерчивая взглядом его мускулы и весьма внушительное достоинство. Он сел рядом и стал медленно меня касаться, освобождая от лишней одежды и нежно поглаживая своими загорелыми ладонями. Тело с удовольствием откликалось. Неожиданно для меня самой в нем проснулось что-то звериное, желавшее заполучить этого крупного самца в свое распоряжение… Чувство собственничества.

Он нежно поцеловал меня. Не прекращая ласки губами, спустился вниз и лизнул крошечный сосок, слегка прикусив его. Я застонала и схватила его за голову, требуя продолжения. Тантрис медленно обвел языком затвердевшие соски, спустился вниз дорожкой поцелуев, задерживаясь на впадинке живота. Он прошелся по внутренней стороне бедра и развел пальцами складочки моего лона, очерчивая комочек, спрятанный между ними. После припал губами к нему, посасывая и играя с ним языком. Пальцы спустились ниже, в горячую узкую глубину. Тантрис стал медленно двигаться в ней сначала одним пальцем, а затем прибавил второй, растягивая мое лоно.

Оргазм захлестнул меня уже вскоре, и жар страсти из лона разнесся по всему телу. Я вскрикнула, выгибаясь от наслаждения. Тантрис навис надо мной и, целуя и ловя мои стоны, толкался внутрь. Достигнув девственной плевы, одним движением порвал ее. Боли я не почувствовала: тело билось в экстазе. Он растягивал наслаждение, медленно заполняя менял и шепча что-то на ушко. Я почувствовала, как мы вспыхиваем в ярком пламени, ласкающем меня так, словно мы одно целое. Тантрис напряженно двигался во мне и словно вбирал в себя мой огонь, который постепенно затухал, оставляя после себя приятное тепло в теле. Последнее движение — и мужчина с хрипом кончил. Я обхватила его и прижала к себе.

Выйдя из меня, Тантрис отстранился и почти что обессиленно упал рядом.

— У тебя очень сильный дар, твою мать обманули. Я едва выдержал, когда принимал его в себя, — другие бы просто сгорели.

— Это плохо?

— Это хорошо, но требует обучения. Тебе не навредит, но другим… — Тантрис сделал многозначительную паузу.

— Я поняла. — Прижалась к нему, пытаясь уложить все в голове.

И все же, если во мне есть магия, то я не такая слабая, как предполагала. Нужно найти место, где можно начать тренироваться и жить так, как я посчитаю нужным: не по указке странной матери или храма.

Погрузившись в  размышления, я не заметила, как наступила ночь, Тантрис спал. Я тихо поднялась и, подобрав одежду, ушла к реке ополоснуться. Между бедер саднило, а в животе еще таяла сладкая истома. Освещаемая ночным светилом, я посмотрела на свое отражение в воде: ничего не поменялось.

Огорченно вздохнув, оделась и, тихо ступая, вернулась в лагерь. Собрала свои вещи и одеяло, немного еды завернула в одежду. Нашла кинжал, воткнутый в арбу и, бесшумно крадучись, ушла в сторону дороги. Хорошо, что я успела спросить, какая тропа ведет в дом матери и храм. На развилке выбрала ту, что устремлялась в город. Там наверняка можно затеряться.

В пути я прислушивалась к каждому звуку. Мне достался острый слух: слышала мелких зверушек и даже птиц в гнездах. Уверенно шла почти что до рассвета, а с первыми лучами розового светила мне стало жарко, и в теле внезапно появилась слабость, словно я заболела и у меня поднялась температура. Я свернула к реке и, скинув одежду, окунулась, пытаясь остудить тело.

Оно горело… В буквально смысле горело! Я вспыхнула, стала выгибаться и кричать от боли — мои кости ломались. Вдруг я начала оборачиваться… Моргнув, увидела, что нахожусь теперь на земле. Зрение стало четче, а спектр звуков расширился. Но ног и рук я почему-то не чувствовала больше… Я обернулась — сзади было… змеиное тело! С удивлением поняла, что змея — это я! Подползла к воде, пытаясь рассмотреть себя: черная, как смоль, чешуя, ярко-зеленые глаза, на голове три полосы красного цвета и капюшон, как у кобры. Хороша!..

От накатившей слабости пришлось забиться в пещеру над водой. Попробовала вернуться в свое тело, но змея внутри зашипела и отказалась. Свернулась в пружинку и, устроив голову на своих кольцах, уснула.