Не верь, не бойся, не проси - Морвейн Ветер

Ярик отодвинул девчонку в сторону и встал. Вечером он ещё старался следить за собой, но теперь яйца ныли как бешеные, да и девка явно не просто так залезла к нему в постель.

Ярик спустился вниз, поискал презервативы, но так и не нашёл. Когда он вернулся, Янка лежала на животе, обхватив подушку. Ярик сел на кровать и провёл ладонью по её спине. Янка чуть пошевелилась. Ярослав прижал одной рукой её шею, а другой вклинился между ног и быстро вошёл.

Янка всхлипнула и распахнула глаза, когда тело пронзила неожиданная боль.

– Ты что?.. – выдохнула она и дёрнулась, но рука Ярослава держала крепко, и сбросить её не удалось. – Ты… А-ах…

Янка задохнулась от боли, когда пальцы проникли глубже. Тело непроизвольно сжималось, не понимая происходящего, а сзади послышался голос:

– Не рыпайся, поняла?

Янка всхлипнула. Получилось само собой. Она попыталась расслабиться, но тело не слушалось, намертво стискивая пальцы Ярослава и причиняя новую боль.

Долго Ярик стараться не стал. Пошебуршил пальцами внутри, решил, что с прелюдией на сегодня всё, и, нависнув над Яной, резко вошёл в неё.

Янка продолжала всхлипывать, вжимаясь лицом в подушку, – благо, на лицо Ярославу было абсолютно наплевать. Каждое движение отзывалось болью, а от вчерашнего возбуждения не осталось и следа. Только под конец, когда тело сдалось и расслабилось, где-то внутри задрожал слабый огонёк непривычного, извращённого удовольствия. А ещё через секунду Ярослав вышел и спустил ей на ягодицы.

– Душ во дворе, – напомнил он, откатываясь и расслабленно откидываясь на подушки.

Янка всхлипнула в подушку и попыталась незаметно вытереть наволочкой проступившие слезы.

– Так будет всегда? – спросила она, чуть приподняв голову, но не показывая лица. Она не хотела выдавать себя, но голос сорвался.

Рука Ярослава легла ей на затылок, сгребла волосы и потянула, отчего голова Янки запрокинулась.

– Охренеть! Ты ж сказала, что пробовала.

Янка молчала, упрямо поджав губы.

Ярослав закатил глаза.

– Вали, давай, мойся! А на твой вопрос – нет. Ты ещё будешь подо мной кончать и просить трахнуть тебя ещё разок.

***

В душ Янка не пошла. Просто вытерлась своей футболкой с изорванной в клочья надписью «Burton», накинула на плечи рубашку и отправилась искать кухню. Между ног саднило, а в голове не умещалась связь между тем, что произошло в постели, и тем, какие чувства вызывал у неё мужчина по имени Ярослав.

Теперь Янка не сомневалась, что секс с ним ей не нравится. В первые мгновения, когда Ярик только откатился в сторону, Янка ощутила себя использованным презервативом, завязанным в узелок и небрежно отброшенным под кровать.

Постепенно унижение отпускало. И немалую роль в этом сыграли карие глаза, под взглядом которых тело плавилось, как пластилин.

Взгляд и прикосновения Ярика возбуждали Янку куда больше, чем сам секс, но из этого следовало, что они ведут в тупик.

Янка вздохнула, налила воды в кастрюльку с почерневшим боком – другой тары на кухне не оказалось – и, взяв в руки кипятильник, принялась изучать со всех сторон. Ухватилась за спираль одной рукой, а другой поднесла вилку к розетке и тут же рухнула на пустой посудный шкаф под звуки громогласного мата.

– Ты совсем дикая? – спросил Ярослав, как оказалось, прижимавший её к стеклу.

Янка сглотнула.

– Ага.

– Мало я тебе врезал вчера, надо было покрепче, чтобы мозги на место встали!

Ярик отобрал у неё кипятильник, опустил в воду и включил в сеть.

– Учись… студентка, ёпт.

– Я не видела такой никогда, – сказала Янка виновато.

Ярик не ответил. Отвернулся к окну и уставился на снег, будто бы потеряв к ней весь интерес.

Янка осталась стоять, разглядывая, как медленно бегут к поверхности воды маленькие пузырьки.

– Что это за место? – спросила она. – У тебя тут ни хрена нет – ни мебели, ни посуды. Как ты так живёшь?

Ярослав покосился на неё через плечо.

– Мне хватает, – отрезал он и снова отвернулся.

– Да это же… – Янка замолкла на полуслове, вспомнив, что ей ещё и запретили материться. – Это ваще! Бомжи, наверное, лучше живут.

– Слушай, ты! – Ярик развернулся и мгновенно оказался так близко, что Янка ощутила его дыхание на своей коже. – Если будешь меня заёбывать, тебе наши пацаны массажистами покажутся, ты поняла?

– Охренеть какой гордый! Я просто спросила!

– Ты не спросила – ты наехала. А за наезд надо отвечать. Дошло?

– Прости, – буркнула Янка и снова уставилась на кастрюльку. Потом добавила обиженно: – Вообще-то, я тебе кофе сделать хотела. Но у тебя ни сливок, ни сахара нет.

Ярослав отвернулся, одним коротким движением распахнул холодильник и бухнул на стол пакет с надписью «молоко».

– Мне безо всего, – добавил он и снова отвернулся.

Янка поджала губы и уставилась его на коротко остриженный затылок. От одного только вида мясистой шеи сводило в паху, а Ярик спустился вниз в одних только джинсах, так что Янка имела возможность лицезреть ещё и спину, на которой при каждом движении медленно перетекали друг в друга бугристые мышцы. Будто по волнам, по их изгибам плыл порядком уже стёршийся патрон с надписью «Кабул».

Янка отвела взгляд и выдернула из розетки шнур. Достала из шкафа две кружки с отбившимися краями и, засыпав в каждую по ложке кофе, залила кипятком. Добавила в одну молока, но пить не стала. Взяла в руки другую и, подойдя к Ярику со спины, прислонилась к татуировке лбом, а сбоку протянула чашку.

Ярик молча взял чашку и сделал глоток.

– Я хочу с тобой поладить, – сказала Янка, осторожно обнимая его со спины так, чтобы не помешать пить, и снова прислонилась к нему всем телом. – Только не знаю, как. Я понимаю, что ты меня спас. Спасибо.

Ярик покосился на неё через плечо и, отвернувшись, сделал ещё глоток.

– Я твоего отца знал, – сказал он, и Янка невольно вздрогнула. А потом добавил: – Тот ещё урод! Бросить дочь по уши в дерьме.

– Он думает, я не его дочь, – сказала Янка тихо.

Ярик бросил на неё ещё один короткий взгляд.

– Ты думаешь, он бы родную не бросил? – спросил он.

Янка пожала плечами. Подумав, она пришла к выводу, что папаша бросил бы любого, если бы тот не вписался в предвыборную кампанию.

Ярик свободной рукой накрыл её ладонь и сжал пальцы поверх руки.

– У нас с тобой проблема, Янка. Твои сто косарей.

– Я… – Янка прокашлялась. – Я знаю.

– У меня есть один план, но мне нужны будут ребята. Абсолютно надёжные.