Практикантка доктора Соболева - Ана Сакру

Сложила руки на коленях как прилежная ученица и подняла на Соболева свои мягко светящиеся ореховые глаза. Будто и не отчитывала его только что словно школьника за то, что посмел до неё дотронуться. Интересная женщина…

— Много скелетов в шкафу? — поинтересовался вслух Сергей, глубоко затягиваясь и не отводя от ординаторки прищуренный взгляд.

— Скорее, не хочу греметь их костями на работе, — хитро улыбнулась Любовь Павловна, отчего её лицо вспыхнуло живым очарованием. Но лишь на секунду, так как в следующее мгновение она снова нацепила на себя вежливую отстранённую маску.

Соболев скептически хмыкнул, рассматривая свою собеседницу сквозь выпускаемый сизый дым. А Люба-то оказывается красивая. Той естественной женской красотой, которую по нынешним временам можно сразу и не заметить, уж больно неброская, своя. Но которая неизменно притягивает к себе взгляды, вызывает расположение и накрепко западает в душу. И держится Любовь Павловна хорошо: сидит ровно, смотрит прямо, не кокетничает, ни лишних движений, ни суеты. Плавная вся какая-то…И мягкая… Снаружи. Что внутри — ещё только предстоит узнать…Но как она его отбрила! Посторонний он ей видите ли…Неприятно ей…Посмотрим, Любовь Павловна, посмотрим…Полновата, но как-то это слово на язык не ложилось. Вспомнилось бабушкино "справная", и Соболев криво усмехнулся своей находке в мире эпитетов. Всегда допытывался у ныне покойной бабули что это вообще значит: "справная"??? А вот Любе идёт, прямо липнет к ней. И статная… Да, прилагательные в голову одни старорусские какие-то лезли, забавно.

— В больницах всё равно все друг про друга всё знают, Любовь Павловна. Рано или поздно и ваши шкафы перетрясут, — произнёс Сергей с небольшой заминкой, выплывая из своих рассуждений.

— Не в первый день, — резонно заметила Люба.

Опять скупая, но такая милая улыбка. Она их как награды раздаёт и строго дозированно. Или только ему не хочет побольше отвесить? Они ведь и не знакомы толком, вроде бы нигде накосячить не успел…Подумаешь, на спину руку положил…Уж точно не девочка…С такими бедрами это было бы просто преступление…

— У вас дети есть? — вырвалось у Сергея в продолжение его мыслей раньше, чем он успел подумать. Чёрт. Нетактично как-то. Опять. Чтобы скрыть неловкость покрепче затянулся, щурясь.

Люба хлопнула ресницами, как делала всегда, когда пыталась сохранить безмятежное выражение на лице.

— Да, если вам любопытно. Но я думала, вас мои профессиональные навыки интересуют, Сергей Иванович, а не…это… — сказала спокойно, ровно. Но Соболев опять ощутил себя нашкодившим школьником.

Действительно, нашел что спросить в первую очередь…Значит, есть…И муж наверно…Не от архангела Михаила же у неё…Настроение у Соболева стремительно начало портиться. Дурацкая ситуация, дурацкие игры, и ты, Сергей, тоже дурак…Сидит перед тобой приличная замужняя женщина, терпеливо ждёт распоряжений от нового начальства, вежливо. Всем своим видом показывает, что работать сюда пришла, а не пышным хвостом крутить. А хвост — то и правда пышный оказался… Взгляд так и липнет, и пошлости всякие лезут в голову моментально…Какое-то зубодробительное сочетание: такой милый перед, и такой похабный зад… Кхм… Сергей поёрзал на подоконнике, ощущая неожиданный прилив крови в районе паха. Ну, твою мать, только этого не хватало. Подобного с ним давно уже не происходило, всё-таки не мальчик. Скосился вниз — вроде не видно…Но ближайшие пару минут лучше не вставать. А вечером решить проблему…Воздержание-зло!

Люба всё это время покорно ждала продолжения разговора, не подозревая, какие неудобства сейчас испытывает из-за неё заведующий. Сергей откашлялся, пытаясь быстро перестроиться на деловой тон. Потянулся ко второй сигарете, чтобы хоть как-то оправдать своё сидение на подоконнике.

— Ну и как же, Любовь Павловна, вышло, что вы сейчас проходите ординатуру? — поинтересовался Соболев, чиркая зажигалкой и со смаком раскуривая.

Люба повела плечами.

— Да как обычно выходит, Сергей Иванович. Училась я здесь в Мечникова, но забеременела на последнем курсе, последние экзамены уже с сыном на руках, — её карие глаза, рассеянно смотрящие мимо него, подернулись дымкой воспоминаний, — Уехала в Краснодар с мужем, думала там продолжить, но…

Люба поджала губы, по лицу пробежала тень.

— …как-то всё не выходило. Да и муж не то, чтобы резко против был, но хотел, чтобы побольше дома была…Дети…А профессия врача очень много времени у семьи отнимает, сами знаете, — Люба перевела на него сфокусировавшийся лучистый взгляд.

— Знаю, — пробормотал Сергей. Его камень преткновения в своём собственном неудавшемся браке. Слишком много профессиии и слишком мало семьи…

— В итоге я проработала медсестрой в частной женской клинике в Краснодаре, очень хорошей. Там и своё родильное отделение тоже есть. Но клиенток немного, график у работников щадящий. И не дома сидишь в четырех стенах, и семью не обделяешь… — Люба замолчала, опять смотря куда-то мимо него.

— В Краснодаре? — уточнил Сергей.

— Да, — кивнула Люба.

— А в Питере как оказались? За мужем переехали?

— Развелась, — Любовь Павловна снова посмотрела на него в упор своими чистыми ореховыми глазами. И аккуратно вкрадчиво добавила, — Я ведь говорила уже, Сергей Иванович…

— Ааа, точно, — боже, он забыл — так увлёкся разглядыванием ординаторки, пристроившейся на его диванчике. Да и в голове у него не укладывалось, что с такой женщиной можно разойтись. Всё она ему замужней казалась…Какая-то веская причина должна быть.

— А почему развелись?

Ему было настолько интересно узнать ответ, что неловкости за ещё один слишком личный вопрос в этот раз Соболев даже и не думал испытывать.

Люба поджала губы и демонстративно промолчала. Словно границу прочертила мелом между ними. Не скажет. Это только её. Соболев, отвернувшись, размазал окурок по пепельнице. Его одновременно раздражало и восхищало её умение держать дистанцию. И он никак не мог определиться, какое из этих чувств ярче.

— Значит решили начать новую жизнь, переехав и поступив в ординатуру, Любовь Павловна? — криво усмехнулся Соболев, не скрывая налёт снисходительности. Похоже, раздражение всё-таки побеждало.

Но Люба лишь лучезарно и наконец искренне улыбнулась, опять его удивив.

— Свои мечты всегда надо исполнять, Сергей Иванович. Даже если они очень давние. Tanatum potes, quod credis.