Следствие вели близнецы - Юлия Ридл

Я с жадностью всматривался в каждую строчку, вычленяя необходимую для себя информацию.

Хм… Как интересно. А Катя-то отмечает отсутствующих студентов. Постукивает, поди, кому. Но меня это не касается. Разве что нужно предупредить Леночку, чтобы держала ухо в остро со своей старостой.

Я нашел трех подходящих девушек: Копылову Светлану, Михайлову Софию и Соловьеву Анну.

― Катюша, а у Вас есть информация о днях рождения одногруппников? ― мой пронзительный взгляд продолжал гипнотизировать девчушку.

Не задавая лишних вопросов, Катя разблокировала телефон, открыла заметки и передала мне смартфон, неловко задерживая пальцы на моей ладони.

Так. Из списка подозреваемых можно смело вычеркнуть Софию: она старше.

– Катенька, возможно, мой следующий вопрос покажется странным, но прошу отнестись к нему серьезно, ― убедившись, что девица ловит каждое мое слово, я продолжил: ― Есть ли среди Ваших одногруппниц девушки, к которым намертво прилипли какие-нибудь прозвища?

Катя задумалась, не спеша с ответом. Слегка сдвинутые брови и чуть приподнятые уголки губ сопровождали мыслительный процесс.

– У нас не особо распространены прозвища, но несколько все же есть: Лиса, Молекула, Скромняжка, Васаби… – девушка замялась, покраснела, нервно покусывая губы, опустила глаза, словно хотела сказать что-то еще, но не решалась.

Я не стал давить, дожидаясь, пока она сама заговорит дальше.

– У меня тоже есть прозвище, но я не хотела бы его называть, – грустным голосом на одном дыхании, будто боясь, что передумает, выпалила староста и посмотрела на меня глазами, полными печали.

– Я понял, Катюша. Не переживайте из-за этого, – придав голосу мягкие нотки и не вдаваясь в подробности, я ободряюще улыбнулся и подмигнул расстроенной девочке.

– Подскажите, где у нас тут Скромняжка? – я сунул под нос Кате ее телефон, в котором до сих пор был открыт список с датами рождения студентов.

Пальчиком с идеальным французским маникюром девушка ткнула в одно из имен. Что ж, эту кандидатуру на роль автора валентинки тоже можно отсеять.

– Катенька, Вы мне очень сильно помогли, спасибо большое, ― я галантно поклонился и почтительно поцеловал руку зардевшейся от такого жеста даме. – Но у меня к Вам есть еще одна просьба. Это действительно очень важно. Только Вы сможете мне помочь, – глазами побитой собаки, но с надеждой во взоре я смотрел на девушку, продолжая свою игру.

– Что нужно сделать? – решительно спросила наивная душа, не устояв перед моей мольбой.

– Я буду весьма признателен, если Вы буквально на пару минут принесете мне тетради двух своих одногруппниц: Копыловой Светланы и Соловьевой Анны.

Катя снова не стала ничего спрашивать, а сразу начала действовать.

Она развернулась, оглядела аудиторию и радостно сказала:

– Нам несказанно повезло. Девочек сейчас тут нет, но их вещи на столах. Подожди минутку.

Не дожидаясь моего согласия, староста резво пошла по проходу к одной из дальних парт. Ни секунды не сомневаясь, она уверено взяла тетрадь со стола, так, словно воровала чужие вещи каждый день. Точно также она завладела записями и второй девушки. Гордой походкой Катя прошествовала ко мне.

– Держи, – сияя, как медный таз, девушка протянула мне свои трофеи.

– Ты просто чудо! – воскликнул я совершенно искренне и чмокнул Катю в щечку.

Екатерина ахнула и, приложив ладонь к месту поцелуя, отвернулась, чтобы я не заметил, как ее лицо в очередной раз наливается краской.

Итак, пора провести почерковедческую экспертизу. Я раскрыл обе тетради, достал из кармана валентинку и склонился ниже, сверяя добытые образцы с оригиналом. Одного беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что совпадения нет. Даже если автор открытки намеренно попытался изменить почерк, все три экземпляра кардинально отличались друг от друга, ничего общего.

– Катя, благодарю от души, – я взял руки девушки в свои ладони. – В жизни не так часто встретишь людей, которые бескорыстно готовы помочь незнакомцу. Спасибо, что откликнулась на мою просьбу. Я это очень ценю, – прощаясь, я наговорил еще много добрых слов застенчивой девушке.

Немного уставший от беготни, но очень довольный собой, я возвращался в свою аудиторию.

Едва зайдя в помещение, я заметил грустного Макса. Он сидел, опираясь локтями на стол и подперев голову руками. Своим тоскливым видом брат был похож на Атланта, на которого в виде небосвода свалили всю тяжесть мира.

– Что-нибудь выяснил? – Максим встрепенулся при моем появлении: расправил плечи, поднял голову, а в его глазах затеплилась искорка надежды.

– Среди студенток первого и второго курса автора валентинки нет, – я с сожалением развел руками, сочувственно глядя на брата.

– Ты уверен? Это точно? – Макс никогда не сомневался в моих словах, но сейчас, видимо, моя правда его не устроила и не обрадовала, из чего можно сделать вывод, что дело дрянь.

– Да, я все проверил, – прищурившись, твердо произнес я, разбивая надежды брата в пух и прах.

Макс не стал уточнять детали, только горько вздохнул.

– Тогда наше следствие зашло в тупик, – обреченно констатировал он, подтверждая статус положения, в котором мы оказались. – Потому что на четвертом курсе все девушки старше, а Светку из нашей группы я проверил даже без открытки: там такой мелкий и неразборчивый почерк, что это точно не она.

Всегда веселый непоседливый Максим сейчас был сам на себя не похож: растерянный отрешенный взгляд потухших глаз, сгорбленная спина, опущенные уголки рта, поперечные морщины на лбу… На такого брата мне было физически больно смотреть.

– Макс, не вешай нос раньше времени, – я больше не мог наблюдать за переживаниями близнеца и лихорадочно пытался придумать новый план. – У нас все еще не отработана подсказка с вечеринкой.

– Толку-то, – брат устало отмахнулся рукой. – Я ни хрена не могу понять. Может, для девушки и произошел какой-то особенный момент, для меня же все было как обычно.

– А если мы попросим у Мороза список приглашенных? – я понимал, что цепляюсь за соломинку, но хотел хоть как-то обнадежить Макса. – Возможно, что к тебе придет озарение. Еще можно попробовать изучить фотки, которые были сделаны на той тусовке другими участниками.

– Миш, спасибо. Я вижу, как ты стараешься, – близнец заключил меня в теплые объятия. – Но я правда больше не хочу ничего выяснять. На это даже времени не осталось, – он грустно улыбнулся. – Не судьба…