Звезда телерекламы - Стенли Морган

— Просто невероятно. За прошлый месяц я уже позабыл, как это делается.

— Вспомнишь, старичок.

— Замечательно. Каков план действий?

— Заедем в их гнездышко и промочим горло. У меня припасены две бутылочки. — На всякий случай, Тони всегда держит в багажнике своего "Лотуса-плюс два" пару бутылок водки. Такой привычкой он обзавелся с тех пор, как мы упустили двух роскошных цыпочек только потому, что у нас не оказалось выпивки, а бары уже закрылись.

— Великолепно, — восхитился я. Приятно все-таки иметь дело с настоящим профессионалом. — Кто с кем? Как сейчас?

Тони пожал плечами.

— Меня нынешний расклад вполне устраивает. Девушек, вроде бы, тоже. У Айлин очень приятные духи.

— У Джун тоже. Обожаю девчонок, от которых так хорошо пахнет.

— О, вот и они…

Подружки проталкивались через толпу, улыбаясь в ответ на непристойные предложения и шуточки. Когда они сели, веселые и раскрасневшиеся, Джун отпила из своего стакана и с улыбкой посмотрела на Тони.

— Мы, конечно, не поверили ни единому вашему слову, — заявила она, но по телику, тем не менее, вас видели. Вы снимались в рекламных клипах, да?

— Прямо в точку! — расцвел Тони.

Айлин наклонилась ко мне.

— Вы рекламировали мыло "Глэмур", да? Вы стоите рядом с девушкой, в которую швыряются мылом.

Я воздел руки вверх.

— Сдаюсь.

Тони добавил:

— Он также тот самый папаша, который возводит для своего сыночка сорокафутовый мост из конструктора "Клиппит". И этот балбес, который лезет на лестницу с электродрелью "Гасто"…

— А он, — прервал я, указывая большим пальцем на Тони, — тот самый расфранченный красавчик, который дует шерри прямо из ванны…

— Ах, да! — воскликнула Айлин. — Обожаю эту рекламу!

— И тот самый нахал, который обкуривает сигарой прелестную девушку в крохотном бикини, — наябедничал я.

— И это все вы? — благоговейно произнесла Джун.

За последние минуты девушки заметно изменились. Похоже, они наконец осознали, что подцепили двух парней, непохожих на всех остальных, почти знаменитостей. Да, кажется, вечер и впрямь удастся на славу.

В этот миг бармен возвестил о том, что всем пора выметаться, а для убедительности несколько раз пощелкал выключателем.

— Мы вас подбросим, — сказал Тони, констатируя факт, а не предлагая. Он встал и помог Айлин надеть пушистую белую шубку с капюшоном из искусственного меха. — Только ехать нам придется по отдельности. Машины у нас маленькие. Они стоят за углом.

Я, в свою очередь, помог Джун облачиться в пятнистую шубку под леопарда, не преминув заметить, что ни одна из девушек даже не пыталась возражать против нашего предложения.

После удушливого и прокуренного бара промозглый воздух лондонских улиц показался нектаром. Когда мы, шлепая по лужам, завернули за угол, порыв ледяного ветра едва не сбил нас с ног. Воспользовавшись разгулом стихии, я обнял Джун за талию и непринужденно привлек к себе, наслаждаясь её манящей близостью.

Тони и Айлин, тоже тесно прижавшись друг к другу, брели перед нами, отворачиваясь от ветра. Джун, в свою очередь, тоже обняла меня, как бы давая понять, что я ей не слишком отвратителен.

— Какие у вас планы на Рождество? — поинтересовался я.

— Не знаю, ещё не думала.

— Домой, в Ливерпуль, вернуться не собираетесь?

Она задрала голову и звонко расхохоталась.

— Господи, нет, конечно. Куда уж меня точно не тянет, так это в родные пульские конюшни.

Почему-то меня её слова немного опечалили. Я, правда, и сам дезертировал из Ливерпуля, но до сих пор сохранил о нем самые теплые воспоминания.

— Вам не нравится Ливерпуль, да? — спросил я.

— Если бы вы его видели, то не спрашивали бы, — горько сказала Джун.

— Да я как раз оттуда, — усмехнулся я. — Только полгода, как перебрался сюда.

Девушка нахмурилась.

— А по вашему выговору этого вовсе не скажешь. Вы разговариваете, как истый лондонец.

— Я родился в Чешире… Но и в Пуле прожил немало.

— Тоже снимались на Т.В.?

— О, нет. Чем я только не занимался. Торговал швейными машинками, выколачивал долги, протирал штаны в офисах… Всего не перечислишь.

— Как же вы попали в рекламы?

— Тони вовлек. Он приехал в Пуль сниматься в очередном клипе и едва не сломал ногу, слезая с трамвая. Мы с ним были соседями по больничной палате.

— А вы как туда угодили?

— Свалился с лестницы, когда пытался взыскать один должок.

Джун расхохоталась.

— Ну и парочка! Так, значит, это он заманил вас в Лондон?

— Да. И очень помог поначалу. Славный малый. Я ему по гроб жизни обязан.

Я не успел спросить Джун, каким ветром занесло в Лондон её, потому что мы подошли к машинам. Наши "лотусы" стояли друг за другом, отдельно от остальных машин. У Тони был более крупный, "Плюс два" — ярко-желтый; мой, более скромный "Элан", переливался анодированной бронзой. При свете уличного фонаря оба новехоньких сверкающих автомобиля весьма впечатляли. Я заметил, как подружки переглянулись. "Во, денежки", прочитал я в их глазах. "Парни набиты башлями. Ох, и погуляем сегодня".

Я распахнул перед Джун дверцу своего "лотуса". Девушка аккуратно уселась, потом, приподняв обе ножки, осторожно занесла их в салон, стараясь не испачкать обшивку, и огляделась. Я уже не в первый раз замечал, как меняются девушки, когда видят хорошую спортивную машину; если же им удается сесть в нее, то сила впечатления, по меньшей мере, удваивается. Джун исключением не стала. Я видел, что она ошеломлена.

Захлопнув дверцу, я обогнул машину, крикнув по пути Тони: "Мы поедем за вами!", и уселся на место водителя.

Мотор завелся с пол-оборота, и я не смог отказать себе в удовольствии, наподдав газу, послушать, как ровно и мощно гудит прекрасно отлаженный механизм.

"Лотус" Тони сорвался с места. Я вырулил следом за ним на Беркли-сквер, так лихо войдя в поворот, что Джун с тихим криком откинулась на спинку сиденья, вцепившись в поручень. Господи, какая разница по сравнению с бедным старым Фредом, Господи благослови его ржавый радиатор. Фредом я называл допотопный "хиллман", на котором ездил два года в Ливерпуле, пока продавал швейные машинки и собирал долги. Старина Фред ещё бы даже не завелся, когда я уже оставил позади Беркли-сквер и Дэвис-стрит. Я довольно ухмыльнулся. Нет, что ни говорите, разъезжая на Фреде, мне бы ни за какие коврижки не удалось добиться, чтобы сидящая рядом девчонка затаила дыхание.

— Да, вы двое, судя по всему, сумели устроиться в жизни, — заметила Джун.