Бесценная - Алина Углицкая

– Все, что угодно, сын. Я тебе не враг, ты это знаешь.

Да, он это знает. Отец просто пытается вылепить из него собственное подобие. И кто знает, что хуже?

– Девушка. Она пойдет с нами. Обещай ей защиту нашего Дома.

Он прижал Марину к себе, защищая от мира, от отца, от всех, кто решил отобрать ее у него.

– Как скажешь, сын. Я не планировал оставлять ее здесь.

Ги Диз Раенг махнул рукой. Купол над Мариной и Сингхом распался, а за спиной амона на фоне холма возник силуэт астробота, рядом с которым в две шеренги стояли вооруженные солдаты-омраны Дома Омикрон.

– Ничего не бойся, – шепнул Сингх, прижимаясь губами к плечу девушки. – Делай, как он говорит.

– Сингх…

– Ш-ш-ш… все будет хорошо. Тебя никто не обидит.

Потом он ее отпустил. Вытянул руки, позволяя надеть на себя браслеты-нейтрализаторы, и те с глухим щелчком защелкнулись на запястьях, отрезая его амуэ. В последний раз улыбнувшись Марине, он двинулся к астроботу.

– Что с ним теперь будет? – прошептала девушка, не в силах отвести взгляд от его удаляющейся фигуры.

– Ничего, о чем бы стоило беспокоиться, дитя, – беспечным тоном ответил Ги Диз Раенг. – Обычная процедура для нашей касты. Мы все в свое время прошли ее. Прошу.

Он предложил ей ладонь.

Словно очнувшись от сна, она оторвала взгляд от Сингха, как раз исчезнувшего в гравитационном лифте, и посмотрела на протянутую руку амона. Та была затянута в перчатку из черного гладкого материала.

На ум пришли позабытые слова, сказанные Сингхом во время одной из стоянок:

«Амоны скрывают каждый клочок своей кожи, потому что сияние амуэ смертельно для живых организмов. Это как радиация. Ты видишь прекрасный свет, который манит и завораживает тебя, но на самом деле ты любуешься на свою смерть. У некоторых амуэ настолько сильна, что ее сияние выжигает глаза и разум…»

А ведь у нее теперь тоже есть амуэ. Очень слабая, почти незаметная. Проявляется только под действием сильных эмоций…

Но что если кто-то увидит ее?

– Маленькая ниильда боится? – в голосе амона прозвучала нескрываемая ирония.

И в ответ на этот укол Марину вдруг охватила решимость.

Она выпрямилась, пряча усмешку за шлемом.

– Чего мне бояться? Я же под защитой вашего Дома. Не так ли?

Он несколько секунд смотрел на нее. Она ощущала этот тяжелый, испытывающий взгляд, хотя не могла видеть глаз.

Потом Ги опустил руку и произнес:

– Что ж, это будет даже интереснее, чем я думал.

***

Астробот доставил их на корабль. Марине выделили небольшую, но уютную каюту в секторе владельца. Где-то рядом находились апартаменты самого Ги, но не это тревожило девушку.

Сингх. Вот кто занимал все ее мысли.

Куда его увели? Когда они снова увидятся? А главное, что с ним собираются сделать?

Ги сказал, что его сыну ничего не грозит. Но что-то в его словах не давало Марине расслабиться. Она чувствовала какой-то подвох, а скудость информации не позволяла сделать окончательный вывод.

– Ладно, – пробормотала девушка, наконец-то снимая шлем, – будем решать проблемы по мере их поступления.

Сейчас она все равно ничем не может ему помочь. Значит, нужно заняться изучением обстановки и собственного положения.

Для начала Марина обыскала каюту. Убедившись, что кроме вентиляционных шахт других пустот в стенах нет, как и других выходов, кроме того, через который она вошла, девушка отправилась в душ. Тарианские удобства были ей знакомы еще с «Ратамансу», так что проблем не возникло.

Но с каким наслаждением она сбросила опостылевший комбинезон и ботинки! С каким удовольствием встала под теплые потоки инфракрасных лучей, смывая с себя грязь и пот!

За все дни, проведенные на Этере, ей только раз удалось помыться как следует. Там, в селении г’тари. Все остальное время приходилось довольствоваться пригоршней воды, чтобы обмыть стратегические места.

Марина едва не стонала от удовольствия, нежась под потоками очищающего света.

Одно огорчало: полотенец здесь не было, как и халатов, а натягивать снова комбинезон не хотелось.

Она просто прижала его к груди и осторожно выглянула в каюту.

На ее счастье там никого не было. Только на кровати лежала аккуратно расправленная одежда.

Девушка нахмурилась, рассматривая ее. Недоверчиво коснулась рукой.

Светло-желтая полупрозрачная сорочка, платье из переливчатого изумрудного атласа, расшитое повторяющимся узором из желтых шелковых нитей. Что-то вроде длинной мантии с рукавами, бархатной, отороченной серебристым мехом. Перчатки, чулки…

Шарф из тончайшего кружева…

Рядом на подставке стояли атласные туфли без задников. Тоже украшенные мехом и вышивкой.

Она не слышала, когда это все принесли. Значит ли это, что в любой момент к ней в каюту могут войти?

В этот момент включился динамик, спрятанный под потолком:

– Вас приветствует био-мозг «Эотанари» – флагман Дома Омикрон. Назовите ваше имя для идентификации и подключения голосового ключа.

«Эотанари» говорил хорошо поставленным женским голосом, в котором почти не чувствовались механические нотки.

– Что? – Марина покрутила головой, пытаясь отыскать источник звука. – Это что, какая-то шутка? Вы еще и подглядываете за мной?!

– Пожалуйста, назовите ваше имя для идентификации и подключения голосового ключа.

– Мар-рина, – прорычала, прикрываясь комбинезоном. – Довольны?

– Можете обращаться ко мне на «ты». Я сердце и разум этого корабля и отвечаю за все его функции и безопасность пассажиров.

Что-то зашипело и щелкнуло со стороны двери. Девушка бросила в ту сторону быстрый взгляд, но не двинулась с места.

– Что это было? – напряженно процедила она.

– Теперь сенсорный замок каюты реагирует только на ваш голос.

– Отлично, – она не сдержала сарказма. – Как раз вовремя. Что-то еще?

– Ваш эмоциональный фон повышен.

– Как ты догадлива! Это все?

– Амон Диз Раенг желает видеть вас на совместном обеде. Пожалуйста, подготовьтесь. За вами придут через тридцать стандартных минут.

Динамик отключился так же неожиданно, как и включился.

И только тогда Марина поняла, что дрожит. Не от холода – от напряжения и той бури эмоций, что захлестывает ее изнутри.

– Значит, совместный обед… – процедила она, рассматривая предложенную одежду. – Что ж, думаю, нам есть о чем поболтать, Ги Диз Раенг!