Беременна (не) от того - Ксения Богда

Я напрягаюсь и превращаюсь вслух. Ярослав смотрит на меня, но я остаюсь предельно спокойной. Мне тоже важно узнать, что к чему. В комнате повисает молчание.

— Руслан, почему вы мне не доверяете?

У обоих мужчин вытягивается лицо от удивления. Руслан опускает взгляд на пол.

— С чего вы взяли, Ульяна?

— Да, солнце, с чего ты так решила?

— Я просто вижу, как вы относитесь ко мне. С какой-то опаской. Сейчас не хотите говорить, что к чему.

— Я просто не хочу вас беспокоить зря. — Впервые вижу его искреннюю улыбку и застываю от неожиданности. — Вы в положении. Только что после больницы, и сейчас я просто берегу ваши нервы.

Не ожидаю таких слов и становится немного не по себе от обвинений в его адрес.

— Все в порядке. Спасибо. Так кто мне писал?

— Да говори уже, Рус.

Голос Ярослава разрезает пространство между мной и мужчинами. Моргаю, чтобы сконцентрироваться.

— Это был Игорь.

— Что? — ноги подкашиваются, и я замечаю, как Яр дергается в мою сторону, усаживая на стул.

— Ну вот, — ворчит Руслан, наливая в стакан воды, — я же говорил, что не нужно сообщать это вот так.

— Подождите, — начинаю растирать виски, оттягиваю время, — а как вы его нашли?

— Ну, скажем так, он не очень-то и скрывался. Вы его поместили в черный список, и он продолжал вам писать и звонить в надежде, что вы ответите, вот мы и пробили владельца номера. Яр, я прошу прощения, но в той ситуации мне пришлось сразу его горяченького брать и вытряхивать из него информацию.

— Нормально все. — Ярослав опускается передо мной на колени, всматривается в лицо — Ты побледнела. Все хорошо?

Делаю несколько вдохов, прислушиваюсь к организму и киваю.

— Все хорошо, просто не ожидала, что он может так поступить. А зачем он это делал? Зачем звонил мне?

— Ну, — Руслан снова замолкает, а мне хочется его встряхнуть за медлительность, — денег хотел. Думал, сейчас вас шантажировать начнет, и вы его проспонсируете. И статья, кстати, его рук дело.

— Как это?

Ахаю и смотрю на Ярослава. Его губы превращаются в тонкую линию, а кулаки на коленях сжимаются до предела. Он в бешенстве, и я это улавливаю моментально. Поражаюсь такой удивительной связи между нами. Успокаивающе кладу руку на его плечо. Под пальцами напряженные мышцы, и я непроизвольно их разминаю.

— Ну вот так. Он один из людей Марата. Собственно, он же и был его глазами, когда Марат сидел под замком. И вас нашел специально, сыграл в чувства и всю информацию скрупулезно копил, чтобы потом передать Марату. Ну и мы нашли у него фото из в вашей камеры.

— Он признался?

Руслан громко фыркает.

— Обижаешь, шеф. Признался. Он просто психанул, что его угрозы остаются без внимания и отослал якобы интервью от лица Ульяны в мелкую газетенку, но и этого хватило, чтобы до тебя дошло.

— Кстати, — я прихожу в себя и чуть не вскрикиваю, — Яр, а что со статьей?

Во мне снова просыпается паника. Как я могла упустить этот момент? Ведь его обвинили в изнасиловании!

— А что с ней? Мы на днях выпустили опровержение, заявив, что в тот период, когда вышла статья, ты была в больнице. Предоставили доказательства. Выписки, показания персонала.

— А фотография?

Дыхание перехватывает, и я против воли вцепляюсь в ткань футболки Гаврилова. Он морщится, но не от боли.

— Ну, — он неуверенно смотрит на меня, — сказали, что это у нас своеобразные ролевые игры. Прости.

— Боже…

Утыкаюсь в сложенные ладони и какое-то время прихожу в себя.

— Уль, ну там особо не было вариантов.