Беременна (не) от того - Ксения Богда

— И это помогло?

Голос меня предает и звучит как писк.

— Ну, вроде бы помогло. Я же сижу сейчас перед тобой, а не в СИЗО.

Я уже открываю рот, чтобы высказать все свое негодование, но нашу беседу прерывает звонок моего телефона. Какое-то время тупо смотрю на номер папы, гадая, зачем он звонит.

— Не ответишь?

— А, — отмираю и принимаю вызов, — конечно.

— Да, пап.

— Доча, а что у вас там происходит?

По лицу Ярослава понимаю, что он прекрасно слышит вопрос отца.

— В каком смысле, пап?

— Что это за статейки про вас и вашу жизнь? Что ещё за изнасилование. Уль, — папа понижает голос до шепота, и я напрягаю слух, — Ярослав тебя изнасиловал?

И столько ужаса в папином вопросе, что мне стало дурно. Гаврилов переплетает наши пальцы в знак поддержки.

— Пап, это клевета на Ярослава. Никто меня не насиловал. Это все Игорь, как-то раздобыл наши фотографии…

Не успеваю договорить, как папа взрывается в праведном гневе.

— Игорь? Этот стручок недоделанный? Какого хрена?

— Ну вот так. Узнал, что я с Ярославом, и вот так решил денег с нас поиметь.

Щеки обдает жаром от смущения. Получается, папа и фотографию видел в той газете.

— Ну а Ярослав что? Ему что-то за это было?

— Нет, пап. Он успел опровержение сделать. Все хорошо, не переживайте.

— Ты мне не врешь, донь?

Делаю глубокий вдох и беспомощно смотрю на Гаврилова. Но он только пожимает плечом, мол, а я при чем?

— Пап, ну ты же сам видел наши с Ярославом взаимоотношения. Думаешь, я смогла бы так общаться с человеком, который меня изнасиловал?

Одно слово отдает горечью во рту. Сглатываю горькую слюну и снова вслушиваюсь в голос родителя.

— Аргумент, конечно. Да и Гаврилов твой не похож на насильника. Хотя…

— Па, — рявкаю я, — выкинь дурь из головы. Это все клевета. Все, маме привет. Люблю вас.

Пока папа не начинает строить новые догадки, сбрасываю звонок.

— На чем мы остановились?

— На Игоре, солнце.

Руслан продолжает рассказывать историю.

— Ну и все. Потом дело техники. Вычислили по сигналу мобильного, нежданно нагрянули и допросили.

— Сейчас он где?

— Что, хочешь ещё сам с ним поговорить?

Ярослав отмахивается.

— Да нахрен он мне нужен, если ты все узнал. Я и думал, что мы не всю компашку Марата поймали, просто не ожидал, что так все всплывет. Просто убеди меня, что он в надежном месте, Рус.

— Ну, примерно в таком же, где и Марат.

Гаврилов выдыхает и отпускает Руслана. Мы остаемся наедине, и я решаюсь на вопрос:

— Почему ты так ему веришь, Яр?

Бровь мужчины вопросительно выгибается, а мне тут же хочется разгладить морщинки на его лбу.

— Потому что он надежный. Он спас мне жизнь, Уль.

— Расскажи.

Слышу его глубокий вдох и уже даже думаю, что он ничего не расскажет.

— Я тогда пришел в мир большой политики. Не знал толком ничего и думал, что неприкасаем. Активно взялся за разработку новых поправок в законы. На благо людей, — с его губ срывается горький смешок, — к сожалению для меня, там не действовало правило «один в поле воин». От меня быстро захотели избавиться. Я шел на очередное заседание заксобрания, когда в арке на меня с ножом напали. А тут Рус возвращался с вызова. Он тогда обычным следаком был. Ну и он их быстро скрутил. Все выяснил и даже вышел на заказчиков. С того момента мы и общаемся. Я его долго звал к себе, он не соглашался. Потом семью потерял. Какой-то утырок сбил его жену и дочь на перекрестке. Он долго бился за справедливость, а я помогал как мог. Потом Рус с горя забухал, а я просто давал ему время прожить эту трагедию. Держал руку на пульсе. Ждал, пока он сам придет. Пришел через четыре месяца и попросился ко мне. А у меня как раз тогда чуйка с подставой, я попросил помощи у него, чтобы никто из моего окружения не заподозрил ничего. Похищение. Ну и Рус все это время меня пас, только вот из виду потерял.

— А меня почему не нашел?

Ярослав хмурится, решает что-то.

— Ну, там мой бывший помощник был задействован. Он заметал следы нашего похищения. Предугадывая твой вопрос, почему я не подумал на Стаса касаемо статьи, отвечу. Он уже давно сидит за свои махинации. Кстати, как раз он нанял твоего врача. — Дергаюсь, но тут же выдыхаю, потому что, стоит показать свое волнение, и мне не услышать окончания. — Хотел, чтобы тот вбил тебе в голову, что похищение — всего лишь сон. А потом ещё оказалось, что он же дал на лапу твоему начальству, чтобы оно все твои данные подтерло, и мы тебя не нашли. Бред, в общем. Но все эти стечения обстоятельств отсрочили нашу встречу.

— А ты прям так рвался навстречу мне?

— Безумно хотел тебя увидеть.

Замираю от этих слов. В груди взрывается фейерверк восторга. Потому что он не шутит. Я это вижу.

— Зачем?