Предсвадебный любовник - Агата Лав

Оберегать. Любить. Радовать.

Сводить с ума.

Раздевать по вечерам…

Настя!

Мы произносим наши “да” и сливаемся в нескромном поцелуе, выпуская толику напряжения, которое буквально бьется между нашими телами. Доносятся возгласы родственников и друзей, напоминая, что мы не одни, а я отрываюсь от Влада и смотрю на него как на мужа. Ничего не меняется, но на душе так тепло, что хочется прикрыть глаза от удовольствия.

— Я снял номер, — шепчет он, задевая край откинутой фаты.

— Что?

— В другом отеле, но уверен, тебе понравится.

Сукин сын делает так, что мне теперь тоже трудно запомнить собственную церемонию.

Я ведь мечтала в свое время, представляла в каком наряде выйду из белого мерседеса и сколько пышных букетов будет стоять в главном зале. А еще разные мелочи из свадебных витрин, которые невольно цепляешь взглядом, когда прогуливаешься по городу. Собираешь идейки в копилку и ждешь, когда воплотишь их в жизнь. Пусть не все, но самые классные и избранные — обязательно.

Со мной так и случилось. Алиса посоветовала прекрасного организатора, молодая девушка в образе строгой учительницы прислушалась к каждому пожеланию и сумела угадать мои мечты. Она выбрала живописное место в парке, где нависают высокие деревья, а полянка между ними и подвесными клумбами с розами идеально подошла для гостей. Для свадьбы выставили ровные ряды белых стульев и растянули кружевные ленты, которые защищают от солнца и создают правильное настроение, торжественное и нежное.

Очень красиво. Глаз не отвести...

Но я хочу в номер. К нему.

Алиса вновь появляется рядом, когда приходит время для совместных фотографий. Я же ради шутки машу ей, чтоб держала безопасную дистанцию.

— Нельзя быть красивей невесты на ее свадьбе, — замечаю с насквозь фальшивым недовольством.

— Незамужним можно, — язвит она в ответ. — И очень даже нужно.

— Ты вообще-то должна была сказать, что я красивее всех и тебя в том числе.

— Пусть Владик говорит. Хотя не обязательно, у него на лице всё написано. Смотри, ищет тебя… На секунду потерял и уже паникует.

— Он снял номер, — я карабкаюсь по локтю излишне высокой подруги, стараясь так, чтобы наш разговор больше никто не услышал.

— В Royal Inn?

— Нет, что-то другое. Но мне не терпится взглянуть.

— Чувствую, все выключатели он там уже заклеил.

— Поэтому и не терпится, хочу всё увидеть.

Все-всё.

Когда это происходит, я смотрю на него густым жарким взглядом. Сама чувствую, что обжигаю глазами… Влад отвечает тем же и сжимает ладонь крепче, увлекая за поворот гостиничного коридора. Этот отель совсем другой, пафосный и приличный, и резная дверь номера напоминает декорацию для исторического фильма. Так и ждешь, что за ней тебя ждут королевские покои с сотней слуг.

— Ох… Черт, — выдыхаю, не зная как еще описать роскошный люкс.

Покои есть, слуг, слава богу, нет.

— Нравится? — Влад защелкивает дверь и наваливается сзади всем телом, увлекая меня под себя. — Выбрал самый помпезный, решил, что в таком номере гасить свет преступление.

— Значит, в себе ты не уверен? — плавно разворачиваюсь в его горячих руках, чувствуя, как сильные мужские пальцы реагируют на мое малейшее движение и поддаются, он перехватывает меня и держит так, как я захотела. — Думаешь, у меня будет время смотреть на стены?

— Думаю, что выбрал капризную и взбалмошную жену, от которой можно ожидать чего угодно.

Я реагирую на одно определенное словечко в длинной фразе и закусываю нижнюю губу. По телу идут мурашки, как от глубоко и медленного поцелуя.

— Скажи еще раз.

— Что?

— Ты знаешь.

— Капризную? — он картинно хмурится, рискуя собственным здоровьем. — Взбалмошную?

— Ходишь по тонкому льду, милый.

— Милый — это подсказка?

— Да, я сегодня добрая.

Он сверлит меня карими глазами, в которых можно утонуть. И Владик пытается утянуть меня в тесные объятия, но я жду кодового слова. Упираюсь и кривлюсь, замечая, что эта игра заводит его так, что он вновь опускает потемневшие глаза на невесомые ленты, которые стягивают мою талию. Они белоснежные и невинные, как и полагается для платья невесты, но есть знать другое кодовое слово, а вернее воспоминание, то это очень пошлый вызов. И он его читает и уже тянется крепкими пальцами к первой ленте.

— Ми-лая, — произносит он на выдохе и ловит меня, когда я подаюсь назад, чтобы он не думал взять свое силой. — Милая жена…

Я довольно киваю и обхватываю его жадные пальцы, помогая с узелком. Мне самой уже тесно в проклятом платье и хочется побыстрей освободиться от него и почувствовать Влада кожей. Чтобы прижаться к нему и угадать любимое родное тепло, разливающееся по всем окончаниям и затапливающее без остатка. И его тугие мышцы, которые напрягутся от соприкосновения с обнаженной мной. Станут стальными канатами, по которым я люблю водить пальчиком, а потом и языком.

Влажно. Медленно.

Ниже и ниже.

— Я уже хочу его порвать.

— Не надо.

— Тебе дороже муж или платье?

— Мне нравится смотреть на твое нетерпение. Завораживает, — наклоняюсь и целую его губы, чем ни разу не помогаю с терпением, он отвечает мне с рычанием, а я чувствую на его языке не только сладкую ласку, но и изощренные проклятья. — Смотри, как нужно.

Выскальзываю из его сильных рук и делаю шаг спиной вперед. Влад рефлекторно тянется за мной, но я поворачиваю корпус, не даваясь. Смотрю ему прямо в глаза и развязываю не поддавшиеся ему узелки один за другим. Он терпит из последних сил, оставаясь на месте, и дожидаясь, когда я справлюсь с последним. И стоит этому случиться, как он набрасывается на меня и подхватывает на руки.

— Ты меня пугаешь, — я смеюсь, обнимая его за плечи и угадывая, что бесконечную гостиную он пересечет за мгновение. — Господи, Владик, что на тебя нашло…

Он бросает меня на кровать и остается стоять надо мной, любуясь картинкой, которая определенно его завораживает и волнует. Я выгибаюсь игривой кошечкой под его пьяным от желания взглядом и подтягиваюсь к изголовью. А потом одним движением выныриваю из платья и отбрасываю его прочь. Кажется, я его убила… Или это тот самый инфаркт, о котором говорила Алиса.

Мужской взгляд плывет и следом вспыхивает яркими искрами порока. Влад облизывает вмиг пересохшие губы и начинает расстегивать рубашку, надвигаясь на меня. Я смотрю в глаза своего мужа и думаю о том, что он сейчас возьмет меня так, как никогда не брал.

Еще глубже. И прочнее.

— Иди ко мне, — вытягиваю ладонь и тянусь к нему, — я больше не могу.