365 дней - Бланка Липинская

- С каких пор ты в Польше? - спросила я, когда он вошел.

Он замешкался и некоторое время смотрел на меня.

- Сначала завтрак, потом разговор, Лаура. Я никуда не уйду, и уж точно не оставлю тебя.

Он поставил покупки на стойку на кухне и вернулся ко мне.

- Ты приготовишь завтрак, малышка, потому что я понятия не имею о приготовлении пищи, а я в это время воспользуюсь твоим компьютером.

Я поднялась и направилась в сторону кухни.

- Тебе повезло, что я люблю готовить, и неплохо в этом разбираюсь, - сказала я и взялась за дело.

Через полчаса мы сидели на мягком ковре в гостиной, и ели завтрак в стиле all-American.

- Ладно, Массимо, я и так долго терпела. Говори! -рявкнула я, откладывая столовые приборы.

Черный прислонился спиной к краю дивана и шумно втянул воздух.

- Спрашивай! - пронзил он меня ледяным взглядом.

- Давно ты в Польше?

- Со вчерашнего утра.

- Ты был в этой квартире, когда меня здесь не было?

- Да, когда вы с Ольгой ушли около пятнадцати.

- Откуда ты знаешь код от домофона и сколько еще существует комплектов ключей?

- Я сам его установил, это год моего рождения, а ключи у нас только у нас с тобой.

«Тысяча девятьсот восемьдесят шесть, то есть ему всего тридцать два года», - подумала я и вернулась к разговору, который сейчас интересовал меня больше, чем его возраст.

- С тех пор, как я в Польше, твои люди тоже здесь? Массимо с наслаждением сложил руки на груди.

- Конечно, ты же не думала, что я оставлю тебя одну?

Подсознательно я знала ответ еще до того, как он дал мне его. Я знала, что постоянное ощущение того, что за мной наблюдают, не возникает ниоткуда.

- А вчера? Ты тоже послал людей за мной?

- Нет, вчера я сам был почти везде, где и ты, Лаура, включая квартиру твоего бывшего парня, если ты об этом. И я клянусь тебе, когда ты садилась в его машину под клубом, я еле удержался, чтобы не достать пистолет. - Его взгляд был серьезным и ледяным. - Давай проясним, малышка. Либо ты не будешь поддерживать с ним никаких контактов, либо я просто избавлюсь от него.

Я знала, что переговоры с ним не имеют смысла, но десятки часов обучения манипуляциям не прошли даром, поэтому знала, как это сделать.

- Меня удивляет, что ты видишь в нем соперника, -бесстрастно начала я. - Я не думала, что ты боишься конкуренции, тем более что после того, что я увидела на фотографиях, он точно не конкурент. Ревность - это слабость, и она ощущается только тогда, когда человек чувствует, что соперник достоин ее. Значит, он по крайней мере так же хорош, как и ревнивец, или даже лучше. - Я повернулась к нему и нежно поцеловала. - Я не думала, что у тебя есть слабости.

Черный сидел молча, играя с чашкой чая.

- Знаешь, Лаура, ты права. Я могу принять разумные аргументы. Что ты предлагаешь в этой ситуации?

- Что я предлагаю? - повторила я вслед за ним. - Ничего, я считаю, что этот этап моей жизни закрыт, если Мартин чувствует по-другому, это его дело. Он может продолжать мучиться, меня это больше не касается. Кроме того, ты должен знать, что я, как и ты, не прощаю предательства. Кстати говоря, что вы бросили ему в напиток в мой день рождения?

Массимо отставил чашку и с ужасом посмотрел на меня.

- Ты что, думал, я не узнаю? Поэтому ты запретил мне разговаривать с ним, чтобы я не узнала правду? - процедила я сквозь стиснутые зубы.

- Важен факт, - выдавил он, - к тому же далеко не каждый после этого вещества бегает по девкам. Это была не таблетка какого-либо возбудителя, это было только средство, усиливающее действие алкоголя. Он должен был напиться быстрее обычного, вот и все. Я не буду отрицать, что я не участвовал в том, чтобы он не последовал за тобой сразу, когда ты выбежала из отеля. Конечно, я его нарочно притормозил. Просто подумай о том, что это изменит, и уверена ли ты, что хочешь, чтобы все это выглядело по-другому.

Он поднялся с ковра и сел на диван.

- Иногда мне кажется, что ты забываешь, кто я и какой я. Ты можешь изменить меня, когда я с тобой, но я не изменюсь для всего остального мира. И если я хочу что-то, у меня это будет. Я бы похитил тебя в тот или иной день, это был лишь вопрос времени и тех или иных методов.

После того, что я услышала, я рассердилась. Я знала, что он все равно сделает все, что захочет, но тот факт, что от меня совсем ничего не зависело, сводил меня с ума.

- Ты действительно хочешь говорить о прошлом, на которое мы оба больше не влияем? - спросил он, наклоняясь ко мне и слегка щурясь.

- Ты прав, - вздохнула я. - А Неаполь? - я зажмурила глаза при мысли о словах, которые тогда услышала. - По телевизору сказали, что ты убит.

Массимо потянулся, опираясь на подушки на диване. Он пристально смотрел на меня, словно желая оценить, сколько правды я вынесу. Наконец он начал рассказывать.

- Когда я вышел из гостиничного номера, оставив тебя, я спустился к стойке регистрации. Я хотел дать тебе время принять решение. Проходя через вестибюль, я увидел Анну, садящуюся в машину своего сводного брата. Я знал, что раз дон Эмилио здесь, что-то должно было случиться.

Я прервала его.

- Что значит: дон?

- Эмилио - глава неаполитанской семьи, которая в течение нескольких поколений господствовала над западной частью Италии. После того, что она сказала, когда встретила нас, и зная ее характер, я чувствовал, что она что-то задумала. Я должен был оставить тебя, потому что знал, что она не заподозрит, что я это сделаю. И если она собиралась преследовать тебя, преследуя меня, я должен был немного испортить ее план. Я вернулся на корабль и улетел на Сицилию. Чтобы сохранить максимум видимости, ко мне присоединилась одна из служанок Титаника, которая больше всего походила на тебя. Переодевшись в твои вещи, она отправилась со мной домой, после чего мы улетели в Неаполь. Встреча с Эмилем была запланирована на несколько недель раньше, у нас много общих дел.

- Подожди, ты был в отношениях с сестрой другого дона? Разве так можно?

Массимо засмеялся и отпил глоток чая.

- А почему бы и нет? К тому же тогда это казалось мне отличной идеей. Возможное слияние двух влиятельных семей гарантировало бы на долгое время мир и монополию в большей части Италии. Видишь ли, Лаура, ты плохо знаешь мафию. Мы по сути являемся компанией, корпорацией и, как и в любом бизнесе, у нас также есть слияния и поглощения. С той лишь разницей, что чуть жестче, чем в обычном бизнесе. Я был надежно подготовлен к делу, которое я когда-то должен был взять на себя. Меня учили дипломатическим решениям, и только в крайнем случае я прибегаю к насилию. Вот почему моя семья - одна из самых сильных и богатых среди итальянской мафии во всем мире.