Дань для Хана - Александр Ермаков

Ну, да, как по мне тоже уже был перебор.

Дань умолкла, поймав мой недовольный взгляд, а мы вроде договорились, что зараза уладит разногласия с моими парнями и сыном самостоятельно, без моего вмешательства. Вот и крутилась змея на углях, теперь выискивая непонятные оправдания своим поступкам. А нам этого не нужно! У нас своё мнение на сей счёт. И его не исправить банальным «я дура!». Нам куда важнее услышать, каковы её планы на будущее!

— Ты бл*, просто прижата, вот и готова под нами сидеть! — припечатал Гавр точную мысль, уверен, которая посетила голову каждого из моих парней. Да и я также думал, но своего парня взглядом стопорнул. Он глаза закатил, руки на груди сложил.

— Да, прижата, — согласилась Дань.

Гавр демонстративно руки развёл, мол, а я что говорил?!

— И не сидеть! — упиралась Дань. — Я могу помочь. У меня есть зацепки! Но я не могу одна. Мне помощь нужна. И вы, правда, не худший вариант! — пожала виновато плечами. Ноль раскаянья, зато честно! Мужики понимающе похмыкали.

— Слыхали, не худший? — Амир крякнул и мужики его поддержали фыркамихмыками.

— Я бы к еде не притрагивался, — продолжил Гавр, и те, кто уже вилку взял, её тотчас на стол бросил. — А что если она еду везде отравила? — не унимался. Я понимал его злость и сомнение. Мужики, подпевая Гавру, закивали.

Регина совсем жалкой стала, побледнела, Карим тоже растерялся, а Данька наоборот красными пятнами от негодования покрылась:

— Ты что говоришь? — задохнулась возмущением. — Что бы я? — выпучила глазищи, явно не находя слов. — Что бы я… — в отчаянье схватила ложку из основного блюда и в рот себе запихнула с целой горкой риса. — Да я всё сейчас пробовать буду, — руками с блюда крылышко взяла, вилкой котлету подцепила…

— Вы чего это мне девочку обижаете?! — грозный голос Валентины Георгиевны нарушил повисшее шокированное молчание. — Лбы взрослые! — припечатал кухарка. — Я вас балую, угодить пытаюсь, а вы… девочку обижаете! Щас как выдам на обед ложкой каждому, обижать малышку! Всех от стола отлучу! Ишь, мне! Отравлено!..

Дань что-то бубнила, кивала, намереваясь дальше пойти, но удар ложкой по руке от грозной Валентины Георгиевны, остановил.

Зато порыв сестры в более сдержанной манере подхватила Регина. Следом Карим… Оба тарелки набивали съестным и демонстративно в рот по вилке отправили.

Не знаю, что опять в душе бултыхнулось, но я тоже поддался акции поддержки:

— Ну-ка, положи мне мяса и салата, — велел Дань, воинствующе размахивающей ложкой у очередного блюда, как только Валентина Георгиевна скрылась на кухне.

Вот так уладили конфликт и смягчили отношения. И конечно обсудили дальнейшее. Дань рассказала, чем обжилась за это время.

Я молча проглатывал «друг», «Славка», «была у него», старательно из неорганизованного потока информации, выделял самое важное для дела, уже планируя, как выкручиваться из того болота, куда себя загнали. И в особенности, где неудобно сидела Данька! О Маргарите услышал историю. О Ярославе — дядьке дочерей Юсупа, о спасителезлодееЛаврентьеве и конечно зацепила фраза «он говорил с каким-то Мурадом».

Я даже не сомневался, кто замешан, но без веских доказательств его казнить не мог. И предъявлять ему пока было нечего, кроме подслушанного имени, которое могло принадлежать миллиону других человек.

Девчонки ушли наверх, а мы с парнями остались обсудить услышанное. Многополярный взгляд всегда хорош… тем более, когда в деле замешана такая тварь как Мурад!

Я не сразу узнал, какое дерьмо он на самом деле. Сестра была на седьмом небе от счастья, когда познакомилась с интересным мужчиной, а на тот момент ему не было тридцати. Молодой, преуспевающий, общительный, улыбчивый и предприимчивый.

Ничего плохого о нём не слышал, а круг у нас узкий, любая грязь быстро просачивается. А вот о Мураде не было толком ничего!.. Так что и я нашёл этот брак удачным как для семьи, так и для сестры. Всё же связь с двоюродным братом Монгола — весьма выгодное сближение.

Мы с ним перетёрли добрачные дела, решили, что это нас примирит и по территориям закрепились, а вот жених был недоволен — думал, я кусок от своей части ему преподнесу в качестве свадебного подарка, раз Карим в стороне от власти, и другого наследника не было.

В общем, тогда мы впервые повздорили и разошлись каждый со своими мыслями. И до основной росписи, Мураду пришлось также согласиться с брачным договором в отношении Разулы.

Жених был разочарован, зол, чего не скрывал, но резолюцию поставил, а потом через год мне позвонила сестра в слезах… Я нашёл её в жутком состоянии: изувеченную, изнасилованную, едва живую от потери крови…

Это сделал Мурад.

Чуть не убил!

Мразь…

Я не боялся выйти на войну с Монголом, но он мужик правильный. Живёт по понятиям и поступок родственника осудил.

Мы с ним не ругались, он понимал, что Мурад был неправ, даже сослал от семьи прочь, но это уже не имело значения для сестры. Она потеряла ребёнка, и врачи поставили крест на том, что она когда-нибудь станет матерью.

Развод так и не успели оформить — зато она нашла себя в моей дочери.

А потом я и потерял обеих…

