Дань для Хана - Александр Ермаков

POV Хан

Не знаю, зачем затеял эту игру с девчонкой. Её выпороть было нужно и место указать, а не поддерживать в ней веру, что от неё что-то зависит, и она здесь нужна!

Малолетка глупо полагала, что могла условия ставить, что-то решать. Она никто, и если бы не моё желание восстановить справедливость, давно бы уже сдохла.

Сдал я позиции. Размяк…

Видимо, с годами, перестал трезво смотреть на какие-то вещи. И как раз Дань для меня стала той темой, при решении которой я не пользовался здравомыслием. Не искал лёгких путей, соглашаюсь на самое нелепое и невыгодное.

Как бы не кричал об обратном, Дань затмила собой важность встречи с МОНГОЛОМ и МУРАДОМ! Сделала бессмысленным отдых со шлюхами. И умудрилась засветиться перед родственничком, которого я так давно закопать хотел, но из-за страха упустить Дань, встречу назначил на другой день. А разговор был важный…

— Регина! — аж взвизгнула Данька, и плевать, что в коротенькой юбочке, — точно сорванец, увидавший приятеля, метнулась к сестре. Бросилась на шею Регине, вышедшей встречать гостей и ошарашенно застывшей в зале, хотя могла бы привыкнуть, мы у сына уже почти неделю жили.

Знаю, что мешали, но больше сближали…

Да и удобно было — еда, свежая постель, чистота…

Дружная компания. Большая семья. А в большой семье, как говорится, в тесноте, да не в обиде! По крайней мере, я не в обиде!

— Д-Дань? — не веря счастью, Регина заревела. Без лишних эмоций и причитаний, но слёзы счастья чуть ли не ручьями текли.

— Ты как? — оторвалась Данька от сеструхи, с жадностью на неё глядя. — Хочу знать всё! — она и правда была… ребёнком. — Тебя… — запнулась, на меня покосившись с каким-то укором и настороженностью, — обижали? — диковато сформулировала вопрос о насилии.

— Нет, — замотала головой Регина, сияя от счастья. — Они… очень… милые. Воспитанные и культурные, — умолкла и, сдержанно посмотрев на притихшую толпу мужиков: кто уже сидел, кто ещё стенку подпирал, но никто даже не пытался сделать вид, что занят чем-то посторонним. Мы все красноречиво смотрели на них!

Тернистый уже что-то по обычаю жевал — тихо рыгнул и Регина улыбнулась:

— Большая часть из них. Но в целом всё хорошо, — руки на плечи Дань положила и, с теплотой на сестру глянув, опять обняла:

— Как я рада, что ты нашлась.

— Всё, заканчивайте! — надоело мне это наблюдать. Не любил, когда сердце сжималось, а девчонки своей душевностью аж на куски его рвали. — Успеете ещё наобниматься и пожаловаться, — отрезал мрачно. — Нам бы покушать, и ей место, — секунду думал, что и как, а потом себя же удивил: — Можете вместе пока пожить, если хотите! Любую комнату выбирайте…

Дань даже отстранилась от Регины. Не знал, чего ожидать, и бесило меня, что растекался я рядом с ней. Вообще предложение скорее защитно сорвалось, чем от щедрот своих. Она хоть будет подальше от меня. Кем-то отгорожена… И я не посмею…

— Спасибо! — так искренне кивнула, что я не нашёл что вразумительного ответить. Видел разные слёзы на её лице, а вот это… явно были слёзы благодарности. Впервые…

— Я к себе, — буркнул и быстро отвернулся, чтобы скрыть, как меня это пронимало. Как зашевелилось внутри нечто, чему не находил объяснения. Как сердце отвечало волнению и трепету. Как рвалось из груди.

Не имел права на слабость перед ней!

Не имел права быть слабы из-за неё.

Не смел быть… для неё!

Ужин прошёл слишком хорошо и гладко.

Девчонки теперь вместе помогали кухарке.

Не сказал бы, что Дань готовила или пыталась оказаться супер старательной помощницей, чему-то научиться, но своей непосредственностью Валентину Георгиевну покорила сразу.

Развлекая женскую часть дома разными историями, таскала то хлеб, то мясо, то рис — за что получала по рукам, но стервоза умела найти ключик к любому сердцу, и потом кухарка Карима хоть и ворчала/грозила сослать девчонку прочь, но всё равно позволяла околачиваться на кухне.

Зато потом, Дань принялась за сервировку стола, и это у неё выходило очень ловко и быстро. До того органично смотрелись Юсуповы хозяйками, что я в очередной раз зубами скрипнул.

Кретин я всё же!

Первое решение было верным!

Кариму должны были достаться обе…

Но язык поговорить с сыном уже не повернётся.

Ни он, ни я… этого не допустим!

Хотя, Дань и этот пробел успела загладить, когда Карим с ней столкнулся. Он был, мягко сказать, ошарашен, но Данька набралась храбрости, вернее совести и попросила прощения в своей диковатой манере не то обругать, не то о чём-то сообщить:

— Что ж, повторение мать учения. Раз сказала, и от второго не сломаюсь. Теперь уже, когда не надо музыку перекрикивать. В узком кругу… Знаю, что уже сделала много для того, чтобы вы сложили своё мнение обо мне, — жевала слова, переминаясь с ноги на ногу, когда ужин только начался, а она решила взять слово.

Видимо, аппетит подпортить захотела, раз уж у нас у всех настроение хорошее. Энергетический вампир!

— Я уж поняла, что идиотка… В общем, — выискивала слова, Карим до сих пор был под впечатлением, но он и слушать умел лучше кого бы то ни было, потому и сейчас не затыкал. — Мне жаль, что я всего нагородила в тот раз, — вполне искреннее прозвучало. — Мне жаль, что я вас доводила и простите, что сбежала, — глаза в стол, пальцем по материи водила. — Я обдумала своё поведение…

— Хуйня! — брякнул Гавр.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍