Невеста для Зверя - Ая Кучер

Всё жду удара в спину, хотя люди Цербера в открытую сразу били, не скрываясь. Цербер был мразью, каких поискать можно, но при этом мразью удивительно честной.

– Цербера убрать хотят, - произношу вдруг, к выходу подходя. Ловлю непонимающий взгляд Халида. – Девчонка одна Цербера искала, сказала, что у неё инфа по твоему заказу есть. Я её к Арабине отправил.

– Скажу Луке, чтобы узнал. Спасибо.

– Не вопрос.

Я дверь железную толкаю, думая, что пора домой возвращаться. Пора с Асей поговорить о том, что на за хрен днём учудила. Это Халид был готов подобные выбрыки терпеть, Клык. Царь, может пыл умерить, когда ту самую найдёт. Но я – не они. И мне нужно, чтобы мои люди и моя жена чётко указаниям следовали. Так, чтобы это к плохому не провело. Один раз хватило от указаний отклониться, больше такого допустить не могу.

– Дамир, - Халид вдруг отзывает, когда на улицу выхожу. – Отец рад будет, если ты с женой к нам заглянешь.

– Передай Səfər əmi [1], что я обдумаю это.

Останавливаюсь на минуту всего, чтобы Халиду руку пожать.

Но это мне жизнь спасает.

[1] Səfər əmi - дяде Сафару (азербайджанский). Emi используется для обозначения дяди со стороны матери. Если что - я с этим языком на Вы. Поэтому правки тут и далее - приветствуются.

– Ёбаный пиздец.

Халид рывком к себе тянет, когда выстрели начинается. Непрекращающийся обстрел по дверям и зданию. Пацаны сразу ответ открывают, пока все внутри не оказываются.

– За тобой? – Халиду киваю, так нагло только за ним шли.

– Или за тобой.

– Второй выход тоже контролируется, я охрану выставил, - рапортует Лука, правая рука Халида. – Наши ребята будут в течении десяти минут, группа подхвата через двадцать.

– Дома всё чисто, - Князь сразу Михе набирает, который с девками остался. – Остальные предупреждены.

Вот что значит слаженной командой работать. Когда все знают обязанности, без осечек работают. Меньше минуты нападение, а главные вопросы решены. И с подкреплением, и другие из компании уже наготове, если гости к ним наведаются.

За входами минимальную охрану оставляем, для ответного огня. А остальные в другое помещения переходят. Где стены толще и бетонных перегородок хватает. Меньше шансов шальную пулю словить.

– Ебаный, - Халид на старую тележку перевёрнутую заваливается. Вдох делает перед тем, как рубашку закатать. Кровь брызжет, рубашку заливая. – Давно в меня не стреляли. Последние разы только подорвать пытались.

За меня словил. Очередной, блять, человек из-за моей беспечности пострадал. От людей Цербера подставы ждал, расслабился. Территорию никто не контролировал, вот налётчиков и пропустили. А те сразу шмалить начали, все толпой в секунду.

Халид первым сориентировался. За руку, что пожимал, назад на завод и затащил. Собой прикрыл, блять.

– Порядок, - Халид своего помощника отгоняет. Зубы сцепил, рану осматривая. У него всё тело шрамами покрыто. Каждый как напоминание о попытках убить. Халид не меньше Цербера в этих разборках страдал. – Пуля навылет прошла, херня.

– Уверен?

– Ты меня не учи, qardaş [1]. Я по-больше тебя в этом дерьме варюсь. Раной больше – мне роли не играет. А тебя, чистюлю, нечего марать.

– Sikdir [2], - беззлобно бросаю, родной язык матери вспоминая. Столько лет не говорил на нём, что чужим кажется. Как, впрочем, и собственное имя. – Тебя хрен завалишь.

– Должность обязывает живучим быть, - взгляд твердеет, жестче становится. Как у его отца. Разговоры дружеские закончились, теперь только о деле. – Отводи пацанов обратно к нам, помрут все без толку.

Странно от Халида слышать, что за других переживает. Только это скорее перераспределение ресурсов, чтобы по-другому налётчиков убрать. Халид слишком на Цербера стал похож, суровый и безжалостный. Всегда таким был, с самого детства, только с каждым годом твердеет.

Князь остальных к нам возвращает. Крепче ствол обхватываю. На мне ни бронежилета, как на налётчиках, ни достойного запаса оружия. Не к этому сегодня готовился.

– Сука, вторую ночь подряд, - Царь отстреливает, кода враги подбиратся ко входу. – Это прекращать нужно.

– Мне больше интересно, откуда он столько бойцов набрал. Не Цербера, раз так шмаляют легко.

– Не его ребята, - Халид согласно кивает. – Я всех знаю, лично отбор провожу. Те в жизни против меня не пойдут.

– А если Цербер прикажет?

– Цербер своей рукой меня убьёт, если слабым окажусь. Другие никто бойцов другим не поставляет, только личная охрана.

– Значит набирал постепенно? Сколько же времени им понадобилось?

– Полгода точно было, - Царь на меня взгляд кидает. Кивает, мысли подтверждая. – Тебя не просто так менты приняли, Зверь. Уже план был. Давний, продуманный.

Уши прикрываю и на шаг отхожу, когда Халид гранату под ноги вошедшим кидает. Взрыв оглушает, до звона и покачивающегося мира. Только на слабость времени нет, когда на спусковой курок нужно жать.

Адреналин в крови плещет, жжёт, заставляет дальше действовать. За колонной скрываться, когда пыль летит. В ответ стрелять, на секунду выглянув. Обойму опустошив, на другую сменить.

Всё замершим кажется, каждая секунда в часы превращается. И неумолимо летят минуты в секунды, когда не успеваешь что-то. Когда нужно быстро место сменить, убрать попавшего в поле зрение конкурента. А не успеваешь, время не так работает.

Топот слышу, стук тяжелых ботинок по гравию. В секунды все варианты продумываю, чья подмога. Их или наша. От этого исход зависит. Они или мы бой проиграем.

Стрельба протяжная, а затем тишина. Халид первым выходит, шатаясь. От помощи чужой отказывается, зубы сцепив. Хотя бледный весь, с испариной на лбу. Гоhдость свою, блять, показывает, силу. А на деле со смертью в очередной раз встречается.

– Долго, - обрубает пацанам, которые жизнь нам спасли. – Значит усилим тренировки, раз быстро реагировать разучились.

– Да, Халид, - чётко, выдрессировано.

– Сзади.

Предупреждение, обернутся заставляющее. Девка непонятная, капюшоном скрытая. С луком и стрелами, блять. Как Робин Гуд недоделанный. Только среагировать никто не успевает, как она стрелу спускает. Свистит по направлению Халида.

Царь первым реагирует, пока брата отталкивает, я в ответ стрелять начинаю. Девка меткая, стреляет легко и от пуль прячется. И когда у неё стерл не остаётся, смывается легко.

– За ней, - чёткий приказ Халида, с которым спорить никто не будет. А он Царю помогает устоять. У того в боку торчит стрела, блять, реальная стрела. Которыми никто уже не пользуется. – Спасибо, Царь. Считай за мной долг жизни.