Мистер и Миссис Фейк - Алена Нефедова

Я не единожды поблагодарила бога, что большая часть этой шумной, немного безалаберной, но нереально дружной семейки предпочитала подольше поспать. Потому что, наткнись я на вездесущих братцев-хакеров или слишком внимательную к мелочам Мари, так легко мне не удалось бы выбраться. А так я лишь на цыпочках проскользнула мимо что-то насвистывающего молчуна Саважа, колдовавшего над кофемашиной. И, быстренько заведя свою малолитражку, тихо-тихо выбралась на утренние улицы. Отправляться прямиком в офис я смысла не видела, поэтому включила радио и поехала давать круги по городу. Ведь и с ним, ставшим таким привычным за последние три года, я тоже сегодня прощаюсь. Если уж срываться с места, то лететь далеко и без оглядки. Так быстрее отболит, если ничего напоминать не станет, уж опыт есть у меня.

Спустя пару часов бездумного путешествия я остановилась в точке икс и уперлась лбом в руль. И даже немного постучала об него головой. Все. Вдохнула-выдохнула и пошла воплощать в жизнь принятое решение. Лучше уж так – как больной зуб самой дернуть. Раз-два-тр…

– Тук-тук.

Я аж взвизгнула, когда чья-то тень закрыла мне солнце.

– Кэти-котеночек, пупсичек мой дорогой, открой дверцу папочке Ронни. У меня для тебя кое-что есть.

Иисусе! Откуда здесь, на стоянке офиса «Нельсон энд санс», взялся Лоуренс? Да еще в таком виде! Он и ТАК может выглядеть? Ничего себе!

Хоть солнце и светило мне прямо в глаза, но основное я разглядела – передо мной стоял самый настоящий волк, да чего мелочиться, матерый волчара с Уолл-стрит. Идеальная прическа – никаких, мать его, фиолетовых чубов и бирюзовых косичек. Костюм, что даже на неискушенный взгляд выглядел тысяч на пять баксов. Явно ручной работы кожаные офисные ботинки, кашемировое пальто, строгий галстук и перстень выпускника университета Лиги Плюща. С таким переговорщиком даже «папа» не побрезгует поздороваться за руку.

– Ронни? – опешив, уставилась на него я. – Что ты тут делаешь?

– Останавливаю кое-кого от совершения огромной ошибки, сладкая. На-ка, возьми, – он протянул мне незапечатанный конверт.

– И что в нем? – насторожилась я.

– А ты достань и прочитай, – царственно кивнул он. – Как раз у нас есть несколько минут.

– Несколько минут перед чем?

– Перед важной встречей.

Вот же интересная манера отвечать на вопросы, не внося ни капли ясности при этом.

– Но я не планировала никаких важных встреч.

– Зато я планировал. И даже пытался сказать тебе вчера об этом. Но ты была слишком погружена мыслями в предстоящее прощание с… со всеми, скажем так, и не обратила на мои слова никакого внимания. Вот я и решил напомнить сам.

– Как ты?.. Да без разницы уже, – смутившись, я отвела глаза, прикусила губу и достала листик из конверта.

– Читай вслух, – последовал высочайший указ.

Прочистив горло, я начала:

– Я, Кэти Брукс, никчемная, ни на что не годная, никому не известная, никем не любимая… дура? – возмутилась я на последнем слове и вскинула на него глаза. – С чего это?

– А ты дальше читай, – ничуть не впечатлилась моим возмущением новая версия Ронни.

– ...дура, потому что подумала так о себе, несмотря на то, что мне хватило всего нескольких дней, чтобы очаровать всю семью «Адских механиков», съемочную группу знаменитого и непревзойденного мистера Лоуренса...

– Это, как ты понимаешь, обо мне. Я про знаменитого и непревзойденного, – пояснил на всякий случай Ронни.

– ...включая деда моего жениха, Адама Райда, а также заочно родителей моего жениха, Линду и Джека Вестонов, которым Ронан Салливан за эти дни прожужжал обо мне все уши, – мои руки задрожали, а буквы стали расплываться и скакать. – Ронни, я…

– Ты еще не закончила. Продолжай.

Я вздохнула, проглатывая тугой ком нервозности, и подчинилась. Все равно же не отстанет.

– И вот, привязав к себе всех этих замечательных людей, а также нагло и бесцеремонно украв у всех женщин моей Родины, великой Америки, ее самого лучшего холостяка, вышеупомянутого Ронана Салливана, путем влюбления его в себя до умопомрачения, я подло бросила их всех и скрылась, не оставив ни своего нового телефона, ни возможности меня отыскать. Я также признаюсь в собственной трусости, поскольку пошла и молча уволилась из компании, на благо которой добросовестно проработала последние три года. Только потому, что этого захотел кто-то, а не я.

– Я же правильно понимаю, именно это ты сегодня и сделала, улизнув с тем здоровенным чемоданом, и сейчас ты идешь прямиком в департамент по персоналу?

– Ронни, я…

– Что ты? Ты не собиралась всего этого делать? Ты не устроила вчера прощальный ужин, о смысле которого никто не должен был догадаться? Ты не ухайдокала ночью нашего самого горячего жеребца, так что он утром проспал к началу съемок? Не закинула в багажник своей букашки – господи, как Ронан тебе еще позволяет передвигаться на таком барахле? – свое добро, чтобы иметь возможность сразу после увольнения свалить в туманную даль, не попрощавшись ни с кем?