Укрощение строптивых - Лана Гриц

- Раз!

Мне восемь лет. На улице тепло и ярко светит солнце. Я спешу домой, потому что задержалась после школы. Мы с мальчишками играли в Казаки-Разбойники, Витька с 1 «А» не удержал меня, и мы проиграли, свалившись на землю. Теперь на белых колготках красуется огромная дырка, и выглядывает счесанная коленка. Вот мама будет ругаться! Забежав во двор, я сразу же направилась в дом, мысленно подбирая слова для извинений. Сбросив тяжелый рюкзак с плеч в прихожей, я разулась и зашла в комнату. В глаза бросились красивые пушистые тапочки, которые любила мама – красные с огромными помпонами. Подняв голову, я отступила на шаг назад, и в ужасе застыла от увиденного.

- Два!

Не осознавая, что делаю, я быстро на автопилоте схватила стул, который валялся на полу, поставила на ножки и залезла на него. Обхватив неподвижное тело мамы, я попыталась снять ее, но у меня не получалось, так как веревка была прочно завязана на трубе. Аккуратно отпустив маму, я слезла и побежала в кухню за ножом. Зажав его зубами, я схватила табурет, поставила его на стул и осторожно взобралась на него. Я изо всех сил тянулась своей короткой ручкой к веревке, пытаясь перерезать ее, а другой - поддерживала маму за талию. На ней был мягкий шелковый халат темно-синего цвета, который я так любила. Тело было тяжелым, а рука скользила, постепенно сознание стало возвращаться и на глазах выступили слезы. Немного пошатываясь на неустойчивой башне из стульев, я сильнее нажимала на нож.

- Алиса! – послышался мужской голос за спиной.

Я обернулась, и мои глаза расширились от удивления. Кирилл??? Что он здесь делает? Я взглянула на свои детские ладошки. Этого не может быть!

- Три!

Посмотрев на лицо мамы, которое выражало умиротворение, я потянулась к ней, чтобы погладить по щекам, на которых еще сохранился румянец, но внезапно я стала отдаляться от нее, паря в воздухе. Словно кто-то забирал меня от нее.

- Нееет – протяжно прокричала я, продолжая тянуть к ней руки, и заплакала.

- Четыре!

Я медленно открыла глаза, веки были тяжелыми. Меня сразу же ослепили яркие прожекторы. Я лежала на животе. Надо мной склонился рефери, опираясь на одно колено, и считал. В голове стоял шум, смешанный из разных звуков. Поморгав пару раз и посмотрев вперед, я встретилась со знакомыми голубыми и бездонными глазами.

- Вставай, моя девочка – прочла я по губам Кирилла, стоявшего рядом с рингом.

Он смотрел на меня своим пронзительным и строгим взглядом, его жилки активно двигались по щекам.

- Я не могу – еле слышно прошептала я, не отводя от него взгляда, и на глазах выступили слезы – у меня нет сил.

- Пять! – раздался громкий мужской голос над головой.

- Можешь – утвердительно кивнул Кирилл и улыбнулся – я здесь, я с тобой. Вставай, Алиса!

Подняв голову, я посмотрела в сторону тренера, он что-то кричал и размахивал руками, не сводя с меня глаз. Собрав все силы, я подтянула руки к груди, и, опираясь на кулаки, встала на колени, корчившись от тяжести своего тела. Увидев это, рефери подскочил, но продолжил счет.

- Шесть!

Толпа ликовала. Я смогу, я должна это сделать! Посмотрев на перекошенное лицо Климовой, я ехидно улыбнулась. Ну уж нет, сучка, я так просто не сдамся! Поднявшись на ноги, я встряхнула головой и вытерла струйку крови, стекающую по щеке.

- Как тебя зовут? – спросил рефери, подойдя ко мне и взяв за кисть.

- Алиса! – твердо ответила я, шепелявя из-за капы, и стукнула перчатками перед собой.

- Бокс! – удостоверившись, что я в порядке, крикнул он и выполнил руками жест, разрешающий возобновить бой.

Растерянная Климова стала аккуратно двигаться по рингу, пристально наблюдая за мной. Как только я сделала шаг в ее сторону, прозвучал гонг, и мы разошлись по углам.

- Алиса – взволновано сказал Степаныч, положив свои ладони мне на лицо и проверяя зрачки – ты меня напугала! Помни про ногу и локоть!  

- Угу – промычала я, оглядываясь по сторонам в поисках Кирилла.

Гонг! Раунд 4.

Отдышавшись и полностью вернувшись в реальность, я встала и целенаправленно пошла на соперницу. Она приняла защитную позу, мне опять было сложно пробиться, но несколько ударов по лицу она все же получила. Отойдя от нее, чтобы немного перевести дыхание, я посмотрела на Степаныча – он утвердительно кивнул. Климова пошла в атаку и, оказавшись близко ко мне, сделала еле заметный шаг правой ногой. Будет бить! Я резко увернулась, и нанесла твердый удар в незащищенную сторону корпуса, она пошатнулась и быстро попятилась к углу. Решение действовать было принято в считанные секунды. Я стремительно подскочила к ней, и зажала в углу, продолжая боксировать. Этот раунд пролетел быстро и вновь раздался гонг.

Сев на стул, врач стал обрабатывать раны, а тренер давал очередные советы. Повернув голову в бок, я увидела Кирилла. Он почему-то находился не как зритель на своем месте, а стоял возле ринга, засунув руки в карманы и по-хитрому улыбаясь. Его прожигающий взгляд подпитывал меня, наполняя уверенностью и бешеной энергией. Вот то, что нужно было мне все это время. Я вроде бы вернулась в свою прежнюю жизнь, но какая-то часть меня осталась неполноценной. А сейчас, все было иначе.

- Ты все поняла? – Степаныч заглянул мне в лицо, заметив, что я совсем не обращаю на него внимания.

- Поняла – широко улыбаясь, произнесла я и встала.

Гонг! Раунд 5.

Тянуть дальше было некуда. Покружившись немного по рингу, мы сцепились с соперницей в середине, активно работая руками. Было заметно, что мы уже обе устали. Климова опять дернула ногой, прежде чем ударить, и ее кулак быстро пролетел в нескольких сантиметрах от моего лица, полностью открывая свою хозяйку предо мной. Сконцентрировав всю энергию и резко выдохнув, я передала вес корпуса на правую ногу, сделала левой ногой шаг вперед, усиливая силу, и нанесла удар прямой левой рукой в челюсть. Климова отскочила назад, стараясь ухватиться за канаты, но сползла по ним и свалилась на спину. К ней тут же подбежал рефери и стал считать. Я с замиранием сердца посмотрела на Степаныча, затем на Кирилла, и, поставив руки на бока, стала расхаживать по рингу. Зрители громко кричали, хлопали, кто-то вскочил со своих кресел. Закрыв глаза, я глубоко дышала, пытаясь успокоить разрастающееся напряжение. Эти числа, вылетающие изо рта судьи, мучительно терзали душу, но с каждой услышанной цифрой моя надежда на выигрыш все больше вырастала.