Укрощение строптивых - Лана Гриц

Положив наушники с мини-плеером на комод, который расположился у входа, я прошла в комнату, взяла телефон с тумбочки и включила его.

Меня резко бросило в жар, ладошки вспотели, а сердце громко заколотилось. На экране замигало сообщение от Кирилла. Я в растерянности села на кровать. Передо мной стал выбор «Удалить» или «Открыть». По очереди поднося палец то к одной кнопке, то к другой, я никак не могла решиться. Я встала и принялась нервно расхаживать по номеру, вращая телефон в руках. Ну, ничего же не будет, если я одним глазком посмотрю. Не обязательно же отвечать. Мое любопытство взяло верх над разумом, я открыла сообщение и вместо банального «Привет» прочла следующее.

«Извини за Макса, я не знал, что он поедет к тебе».

Я нажала «ответить». И зачем я это делаю? Сама не знаю.

«Ничего страшного. Он – твой брат и волнуется за тебя».

Следом пришло новое сообщение:

«Мы можем все исправить? Я не могу тебя потерять».

В груди кольнуло. Я без раздумий напечатала и отправила:

«А ты веришь, что время лечит?».

Как только пришел отчет о доставке, в ответ сразу же прилетело:

«Нет. Лечат люди, которые рядом».

Я встала напротив окна и посмотрела вдаль. А что делать, если люди, которые рядом - убивают морально? Дать нам еще один шанс? Я боюсь, что больше не выдержу таких эмоциональных скачков: то эйфория, которая поднимает на седьмое небо, то разочарование, которое безжалостно сбрасывает вниз. Может, эти отношения изначально были обречены? Я так и не нашла подходящих слов, чтобы написать ответ. Во рту пересохло, и я громко сглотнула. Слеза потекла по щеке, и я закрыла глаза, обхватив себя руками.

В реальность меня вернул стук в дверь, и я быстро смахнула слезу.

- Алиса – послышался строгий голос Степаныча – нам пора.

Я схватила спортивную сумку и вышла. Подготовившись к взвешиванию, я вошла в огромный зал, полный людей. Климова со своим тренером уже стояли на сцене, специально подготовленной под тематику бокса, и позировали фотографам. Естественно, такое событие в мире спорта не могло остаться без внимания прессы.

Я поднялась по маленькой лестнице, пожала руки супервайзерам и встала с краю, Степаныч медленно проследовал за мной и остановился рядом. Климова презрительно осмотрела меня с ног до головы. Когда наши взгляды встретились, я резко дернула головой и широко раскрыла глаза, якобы говоря «Че надо?». Она лишь ехидно усмехнулась и отвернулась. Чувство злости стало растекаться по моему телу, и я сжала кулаки.

Первой взвесилась Климова, теперь настала моя очередь. Когда я подходила к весам, она прошла мимо меня, не отводя взгляда, и показательно столкнулась нашими плечами. Я усмехнулась «какая же сука!».

На бой мы обе вышли с весом 56,0 кг. Зафиксировав все документально, организаторы выступили с пламенными речами, заводя публику и интригуя журналистов. В конце нам предстояло поприветствовать друг друга, и мы с Климовой встали лицом к лицу для показательного рукопожатия.

- Ну что, Сафонова – прошептала она, пока кто-то из супервайзеров говорил в микрофон – готова еще раз упасть к моим ногам?

- Готова разбить тебя в пух и прах – злобно прошипела я, глядя ей прямо в глаза.

- Круто – усмехнулась она – только не плачь, когда все окажется наоборот. Или побежишь опять к мамочке жаловаться? Ах, я забыла, ты же сиротка.

Я сдерживалась изо всех сил, но последние слова вывели меня из себя. А она видимо этого и добивалась.

- Тварь – яростно прошептала я, и мы сцепились с ней, хватая друг друга за руки.

Тут же подбежали организаторы и стали нас растаскивать. Степаныч, который стоял рядом, схватил меня за плечи, пытаясь отодрать от соперницы. Я готова была набить ей морду прямо здесь, не обращая внимания на то, что меня могут дисквалифицировать. Никому не позволю открывать рот в сторону мамы. Предотвратив нашу потасовку, которая доказала, что бой будет зрелищным, нас развели по сторонам.

- Тебе завтра конец – выкрикнула Климова, поднимаясь на носочках сквозь высоких мужчин.

- Еще посмотрим – раздраженно ответила я, пытаясь встретиться с ее глазами.

- Угомонись – грозно рыкнул на меня тренер – ты че творишь?

- Степаныч, она про маму сказала – огрызнулась я, пытаясь успокоиться – спровоцировала, сука.

Тренер знал, что эта тема очень болезненна для меня. Он покачал головой и посмотрел в сторону соперницы, запретив мне туда поворачиваться. Я опустила глаза в пол, поставила руки на талию и тяжело дышала. Организаторы извинились перед присутствующими и продолжили говорить. Успокоившись, я подняла глаза в зал и увидела парня в кепке, стоящего неподалеку. Его очень позабавило произошедшее, потому что он широко улыбался. Половина его лица была скрыта под козырьком, но эту хитрую ухмылку я сразу же узнала. Кирилл был здесь. Я облегченно выдохнула, почувствовав какую-то невидимую поддержку, и попыталась скрыть радость, от которой уголки моих губ стали медленно подниматься вверх. Вдруг он стал пробираться сквозь толпу и вышел из зала. Я хотела броситься ему в след, но, к сожалению, сделать этого я не могла. Все остальное время я нервно выжидала, когда весь этот показной фарс закончится.

Наконец-то мероприятие было завершено, я выбежала в холл и стала искать глазами Кирилла, но все было безуспешно – там никого не было. Наверное, он мне опять стал мерещиться! Расстроившись, я отправилась в номер, вечером предстояло собрание с командой для разбора и обсуждения тактики ведения боя.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍