Измена. Свадьба дракона - Екатерина Белова

— Здесь и твой дом, если ты этого захочешь, просто выбери любые покои на втором этаже.

— Наверное я тебе нравлюсь, но ты мне не веришь, — сказала я тускло. — Такой дом мне не подходит.

— Верю.

Я так настроилась на сопротивление, что не сразу услышала его слова. Верит? Но… Его руки, словно умоляя простить, жадно скользнули по предплечьям, жаркий шепот обжег висок.

— Ты могла мне лгать, ты могла лгать Клавису, ты могла разыгрывать дешевый спектакль в Академии, но ты не стала бы есть пирожное.

— Даже миндальное? — голос у меня был по-прежнему злым.

— Особенно миндальное, — в голосе Рейнхарда послышался смех.

В груди против воли проснулся росток надежды, но я безжалостно открутила ему голову. Устала я надеяться. Сейчас мне Рей верит, а завтра передумает, и мы станет классикой токсичных возлюбленных.

— Раньше ты мне не верил.

От напряжение едва не искрило, брось я вверх браслетик, тот бы повис, настолько плотным стал воздух между нами. Рейнхард медленно отпустил меня.

— Я покажу тебе одну вещь, и ты скажешь, твоя ли она.

Он медленно прошел к секретеру и поколебавшись достал потрепанный конверт.

В его движениях снова появилась знакомая решительность. Рейнхард небрежно бросил мне на колени старое письмо на розоватом листе с гербом клана Тарвиш на обороте. Руки у меня дрожали, пока разворачивала пожелтевшую от времени бумагу. Каким-то звериным чутьем я ощущала в этом письме часть той тайны, что окружала меня.

Вчиталась в короткие строки. Раз, другой, третий. Пока от ужаса у меня не вывалилась бумага из рук.

Многоуважаемый нир Саркан вейр Винзо, говорило письмо, я крайне признательна вам за оказанную мне услугу. Благодаря вашей магии, я жива, но ваша настойчивость в поиске встреч ставит меня в неловкое положение. Я не собираюсь расплачиваться за помощь собственным телом. Моя судьба связана с вейром Тарвиш, но сознавая свой долг, готова возместить ваши хлопоты в денежном эквиваленте.

Мне потребовалось почти пять минут, чтобы понять написанное. Мерзкое письмо от какой-то избалованной драконицы, которая называет спасение жизни услугой, да и еще и пытается дать за это денег. Словно жизнь можно купить.

И все бы ничего, но письмо было написано моей рукой, в конце стояла моя подпись, ко второму листу крепился необналиченный чек на две тысячи золотых.

Осторожно, словно опасную гадюку, я отложила конверт на чайный столик, хотя на самом деле мне хотеть кричать, визжать, топать ногами. Если я все верно понимала, то спас меня от онкологии не Клавис, а Рейнхард. Он, а не Клавис, вынимал для меня магию, а после возвращался на поле боя, прекрасно понимая, как мало магии ему осталось, чтобы не умереть самому. А что взамен?

Взамен на просьбу о встрече, он получил письмо с чеком, словно был надоедливым лекарем, которому не доплатили за работу.

Если я доберусь до Клависа, то проткну его раскаленной спицей… Или нет, охотничьей стрелой! Натравлю на него перевертыша! Поток у меня теперь черный, так что темные твари не откажут мне в удовольствии. Вот только… что мне делать прямо сейчас?!

— Ну? Знакомо?

Рейнхард стоял, демонстративно поглядывая в сад, но я-то видела, как напряжены плечи, как ходят желваки. От знакомой драконьей ауры комнату протопило до тридцати градусов. О, Рейнхард был совсем не равнодушен, он ждал моего ответа, от которого зависело его решение.

— В день, когда я получил письмо, я снял с него слепок ауры. Оно написано твоей рукой, написано добровольно.

От его низкого тона меня пробрала знакомая дрожь. В груди у меня нехорошо тряслось, и мне совершенно нечего было сказать в оправдание. Мой почерк, моя подпись, моя аура.

— Рейнхард, — мой собственный хриплый голос испугал меня. — Я действительно не писала это письмо. Или писала, но забыла, я половину своей жизни в Вальтере не помню! Клянусь, я встретила тебя у разбитого дилижанса впервые в жизни!

Меня словно прорвало, я рассказывала обо всем, что пережила, и не могла остановится.

Забытый императорский прием, ненависть дракониц, затертые воспоминания, даже собственную несвойственную мне покорность приплела. Не сразу поняла, что по лицу текут пошлые истеричные слезы, голос срывается, а в кабинета стало душно от моей собственной сырой магии, выпущенной на волю.

Зато Рей больше не делал вид, что он глухой, напротив, смотрел на меня не отрываясь.

— Хорошо, — вдруг сказал он. — Я буду верить тебе, и мы больше никогда не будем говорить об этом.

Он смял проклятое письмо, словно конфетный фантик, метким броском отправляя в мусорный контейнер.

Конверт полыхнул жаром и тотчас рассыпался пеплом. Я зачем-то вскочила, пытаясь поймать распадающуюся бумагу, но не успела, только обожглась и разрыдалась еще сильнее.

Рей поймал меня в объятия и сжал с такой силой, что у меня скрипнули ребра, но мне было все равно. Я хотела больше, ближе, выплавиться в него, стать частью его мира — его частью.

— Не плачь, — горячо зашептал Рей. — Больше никогда не плачь, твои слезы делают меня слабым.

Он неловко, но с неожиданной при его силе нежностью гладил меня по волосам.

— Хочешь достану чайный сервиз, и ты его разобьешь? Очень помогает при стрессе. Мы с Альене иногда бьем.

Драконы — очень странные. Хотя… Мои родители били кружки, когда ссорились.

— Лучше дай потрогать чешуйки, — голос у меня от слез сделался гнусавым и, положа руку на сердце, я бы такой сопливой девице даже край платья пощупать не дала — а ну как она в него высморкается.

Но Рейнхард счел иначе и спустя миг я гладила теплые и словно бы живые чешуйки, проступившие на висках.

— Ты женишься на Второй принцессе?

Чешуйки сразу пропали. Рей чуть отстранил меня, нахмурившись.

— Кто сказал тебе эту чушь?

Вопрос был неудобным, но для меня этот вопрос был важен, и жеманиться я не стала.

— Ты… был влюблен в нее, а император заинтересован в вашей свадьбе, об этом все говорят в Академии.

Рейнхард усмехнулся, но как-то невесело.

— Когда твою семью двигают, подобно пешкам, по всей империи, не обращая внимания на их чувства, начинаешь ценить свободу. Вторая принцесса мне благоволила и была самым симпатичным способом забраться наверх, но я им не воспользовался.

— Не воспользовался?

— Я написал отказ. Тем более, что запрос на помолвку… сгорел. Я ведь говорил, твой амулет принес мне счастье.

Он написал отказ! Отмахнулся от Второй принцессы словно та была одной из сотен юных дракониц, что осаждали на балах Серебрянного анта. На сердце у меня полегчало.

Рей дернул тяжелый витой шнур, и через