Измена. Свадьба дракона - Екатерина Белова

Я шла за Клависом, подобно послушному псу, мир которого ограничен любовью хозяина. Его одного он видит, его одного слушает.

Как. Он. Это. Сделал.

Должно быть объяснение! Высокомерная лекция Лита о научной основе магии мне крепко запомнилась, а значит есть причина, по которой я теряю голову от Клависа. Буквально теряю.

— Вейра… — в дверь тихонько заглянула давешняя горничная с железным характером.

Та самая, что запомнилась мне в вечер спасения из аварии дилижанса.

Я заставила себя собраться и отложить черные мысли на потом. Скоро я увижу Рея и смогу рассказать ему о своих бедах, вместе мы обязательно справимся.

— Завтрак вам подадут сюда, вейр Винзо приносит извинения за это, но в доме слишком много посторонних.

— Посторонних?

Я мгновенно насторожилась. Мне и со знакомыми последнее время несладко, а уж посторонние…

— По служебным нуждам. Вейр позовет вас после завтрака и утренних процедур.

— Что ж, тогда займемся утренними процедурами. Сделай мне ванну и останься, поможешь вымыть волосы.

Я мило улыбнулась маленький железной малышке, отмечая ее недовольство, но от ванны и завтрака не отказалась. Мне хотелось подразнить холодную горничную еще немного, но в ванной мы быстро и безмолвно сдружились. Нам нравились одни и те же ароматы, скрабы, кремы, и мы обе не любили тратить время на отмокание.

В гардеробной, совмещенной с туалетной комнатой, меня ждало незнакомое платье в прованском стиле, жемчужный гарнитур и даже новое шелковое белье. Капризная женская суть ждала подарков со стороны Рея, однако белье?.

— Что это? — нервно спросила горничную, но та невозмутимо промокнула мне волосы и буквально щелчком пальцев высушила их.

— Вашу спальню потребовалось обыскать.

Я тут же бросилась к двери, но силы были неравны, горничная поймала меня на первой секунде сопротивления и силой усадила на пуфик.

— Там четыре драконира, если бегать перед ними голой, им придется на вас жениться. Вам, может, и все равно, а меня вейр Винзо испепелит и развеет по ветру.

Я только вздохнула, посторонние драконира меня никак не интересуют, а Рейнхард и впрямь немного вспыльчивый.

Горничная убрала мне волосы, закрепила гарнитур и повернула к зеркалу, в котором отражалась измученная, но притягательная незнакомка. Несколько секунд я вглядывалась в собственное, ставшее в одночасье незнакомым лицо, после тронула рукой синий шелк самого идеального платья в своей жизни и сделала зеркалу реверанс.

— Кто подбирал одежду? — спросила с интересом. — Как на меня шили.

— У вейра Винзо хороший глазомер, — чопорно ответила горничная.

Я шокировано подняла на нее взгляд. Глазомер?! Что же это за глазомер такой, что даже белье село, как влитое.

Дверь я открывала с сердцем, бьющимся подобно набату, с со стыдным и одновременно приятным жаром, пощипывающим кожу.

Среди нескольких вейров взгляд, как намагниченный, первым же делом нашел Рея. Он обернулся ко мне и словно окаменел. От его жадных глаз мелко и счастливо задрожало где-то в груди.

Рей шагнул ко мне и тут же подхватил на руки, коротко отмахнулись от вопросов и окриков.

— Перерыв.

Он пронес меня на руках через весь дом, не обращая внимания на назойливые взгляды рыцарей и прислуги, и вышел в сад.

Я давно не видела настолько гармоничного сада. Запутанный зеленый лабиринт скрывал в себе уединенные лужайки, закрытые беседки, детские качели, многоярусные клумбы. Дорожки ветвились, уходя вглубь цветника, разлитого зеленым кружевом аспарагуса и звезд камелии.

Рейнхард не думая отпускать меня, донес до самого края озера.

— Смотри, — сказал он.

В синей воле плыли хрупкие белые цветы с неожиданно крепким стеблем. Они чем-то напоминали земные лилии, я тихо ахнула и, выпутавшись из объятий, подошла ближе.

— Сказочные, — сказала тихо.

Эта синяя вода, белые цветы и… Рей. Слишком мощный, по-военному настороженный даже в собственном Гнезде, он резко контрастировал с этой хрупкой красотой.

— Они похожи на тебя. Я иногда… прихожу сюда.

Он видит меня такой? Рей гармонично смотрелся бы здесь, вот под этим дубом с книгой. Или прямо на берегу, сосредоточенно трогающим озерную воду. Это ведь объяснение в любви?

В груди часто и мелко билось сердце, радуясь и одновременно тоскуя.

— Это ведь ты спас меня тогда, а не Клавис?

Рейнхард задумался, прежде чем ответить.

— Я дал тебе магию, но дом, лекарей и комфорт обеспечивал клан Тарвиш.

Он вдруг резко дернул меня на себя, а после развернул, впечатывая спиной в дуб. Навис сверху, гипнотизируя серым взглядом.

— Но это я дал тебе магию. Она будет внутри всегда, — он положил ладонь мне на грудь, и меня прошибло жаром.

Вместо ответа я обвила его руками, прильнув всем телом от губ до бедер, чувствуя себя юной и неприлично счастливой. Рядом Реем моя капризная женская натура выбиралась наружу, требуя дурацкого самоутверждения.

— Признавайся в любви, — потребовала я.

Рей поднял на меня потемневший взгляд.

— Люблю.

Признаваться в любви вот так, с каменным лицом, глаза в глаза, ловя дыхание друг друга, не пытаясь лукавить. В этом было что-то немного безумное.

— Ты не рассказал мне, что в Академии пропадают иномирянки. Ты говоришь, что спас меня, а Клавис утверждает обратное. Я постоянно теряю память, как мне довериться тебе, Рей? Помоги мне поверить.

— У меня нет доказательств, но я знаю твое настоящее имя, Ксения. Ты сама назвала его мне.

От имени, давно стершегося из памяти, на меня дохнуло домом, больничными ромашками на окне, мамиными слезами. Но теперь каким-то странным образом частью дома стал Рей, такой чужой для моего мира.

Нужно решится. Сейчас. Рассказать ему про черную магию и верить до самого конца, как поверил мне Рей. А если он откажется от меня, если отвернется с ужасом — принять без сожалений.

Когда-то давно я сказала «да» третьей и самой рискованной операции в своей жизни, и проиграла. Что случится, если я проиграю сейчас? Откровенность будет стоить мне жизни. Капля пота холодно скользнула по разгоряченному виску.

Ум привычно разделил решение на плюсы и минусы. Что я получу, рассказав Рейнхарду правду о черной магии? Возможно, боль, пытки и смерть. А возможно, любовь, доверие и… груз ответственности за любимого человека, защищая меня Рейнхард потеряет все. Родину, клан, сестру.

— Рей… Я хочу показать тебе кое-что, — подняла лицо навстречу его ласкающему взгляду, преодолевая собственный ужас.

Я собиралась рискнуть.

Но даже руку вытянуть не успела, как нас прервал радостный крик с другого конца лужайки: