Горячий Май - Айрин Лакс

— Осталось только дождаться результатов. Но я уверен, что ты справилась. Лично я бы тебе поставил сто баллов, не меньше, — успокаивает меня Май, находясь рядом.

Не торопится покидать меня, постоянно дотрагивается, обнимает, словно боится расстаться. Потом вдруг вспоминаю, что месяц май уже остался позади.

— С прошедшим тебя, Май.

— Спасибо, вредина. Это был самый поганый день рождения в моей жизни. Без тебя я как будто постарел не на год, а на десять лет. Кстати… Я всё ещё жду свой подарок от тебя.

— Какой же? — спрашиваю я, почему-то думая, что знаю его ответ.

— Тебя, — без тени улыбки заявляет Май. — Но не думай, что я имею в виду только секс. Хотя секса мне очень и очень не хватает. Долгого и жаркого секса с тобой. Не только. Хочу тебя целиком.

От слов Мая тело будто парит над поверхностью земли. Чувствую себя необыкновенно лёгкой и воздушной, словно пылинка, танцующая в лучах солнца. Но потом я смотрю на часы и хмурюсь:

— Мне пора, Май.

— Куда?

— Папа должен за мной заехать. Я обрушила позор на нашу семью. Так что сидела всё время под домашним арестом. И выпускают меня только на «коротком поводке».

Май удивляется, спрашивая:

— Это он так выразился? Про поводок? Завёл собачонку вместо дочери?..

Май усмехается, обнимая меня.

— Ладно, Ника. Отпускаю. Но не думай, что ты от меня отделалась. Ты — моя, поняла? Я люблю тебя и хочу быть с тобой.

— Сколько?

— Не понял…

— Сколько времени осталось? Ты же уезжаешь… — я задала тот вопрос, что волновал меня больше прочих.

— Об этом мы поговорим немного позднее и не только с тобой, идёт?

— Что ты хочешь этим сказать?

— Сама увидишь, — загадочно ответил Май.

Глава 59

Диплом я защитила на «отлично», как и требовал отец. Он не стал бурно расхваливать меня, но вернул сотовый телефон в постоянное пользование. Папа начал оттаивать?.. Но на этом поблажки закончились. Всё остальное было по-прежнему. Я до сих пор оставалась неприкаянной среди семьи.

По мнению моего отца, пятно позора было несмываемым. К тому же сделка с семьёй Смирных сорвалась. И, наверное, отец больше злился на меня не из-за того, что я спала с двумя парнями, а из-за того, что я стала помехой его далеко идущим планам.

Через два дня отец ходил по дому в благодушном настроении, причина которого мне была неясна. Ведь до этого он ходил мрачнее тучи, срываясь на домочадцев по пустякам.

— Да, сегодня, как и договаривались. Жду…

Мне стало интересно, кого ждёт отец. Этим же днём спустя несколько часов я увидела машину. Мая, припарковавшуюся около нашего двора. Какой наглец! Неужели он думает, что отец выпустит меня к нему?

Но ещё больше я удивилась, когда этот красавец вальяжной походкой направился к дому. Его встретила наша домработница и провела в гостиную. Я спустилась с лестницы, недоумевая, что Май делает у нас дома.

Через мгновение в гостиную вошёл отец. Радостная улыбка сползла с его лица, когда он узнал в Мае одного из двух парней, которые были на фото со мной. Наверное, отец вспомнил и мои рисунки, и то, что Май танцевал со мной в ресторане.

— Какого хрена? — взревел отец и не выдержал, подлетев к Маю.

Мне казалось, что ещё немного и отец ударит его, поэтому я кинулась вперёд, повиснув на его локте.

— Папа!

Отец обернулся, посмотрев на меня. Он сощурил глаза и опустил руку.

— Марш к себе!

— Нет, почему же? — спокойно возразил Май. — Пусть Ника останется. Пожалуйста.

Май поступил ещё более нагло, хотя наглее, казалось, быть не может. Он просто привлёк меня к себе, поцеловав.

— Как ты, Ника? Безумно скучал по тебе.

Май приобнял меня и сел на диван, не отпуская моей руки. Май выглядел невозмутимо, даже пульс его бился ровно.

— Да ты совсем охренел? — спросил отец, но уже не так яростно. Видимо, даже он опешил от наглости Мая.

— А вы всех гостей так встречаете?

— Тебя надо было встретить кулаком. Советую убраться немедленно, — вновь начал закипать отец.

— Почему? Позвольте узнать причину? Я приехал сюда не с одной целью. Первая причина моего появления известна нам обоим. Я продаю дом, а вы хотели его купить, но цена показалась вам велика. Я позвонил вам, договорившись о встрече, чтобы обсудить продажу загородного дома. Это первая причина.

— Так причин ещё и несколько?

— Конечно. Вторая причина сидит рядом со мной. Я приехал к своей девушке. И мне очень не нравится, что вы держите совершеннолетнюю дочь под домашним арестом.

Отец рассмеялся.

— Нет, всё-таки я предлагаю тебе убраться. Потому что с каждой секундой желание прострелить тебе яйца возрастает. Найди себе другую подстилку, а мою дочь оставь в покое.

— Не понимаю, почему вы так агрессивно настроены по отношению ко мне, — улыбнулся Май.

— Не понимаешь? Серьёзно? — взревел отец. — Я своими глазами видел фото.

— Фото? Или реальное действие? — перебил отца Май. — Вы видели фото, да?..

— Да, я видел фото. И я тебе заявляю, что ты не приблизишься к моей дочери и на метр. Ясно?

— Я уже приблизился. Между нами нет и двадцати сантиметров. А что касается фото, то вы уверены, что это фото не сфабриковано?

— Не…

— Объясню вам один момент. Умельцы фотошопа горазды на всё. Скажем, взять два или три фото и слепить из них одно не составляет большого труда. Вот, например, мой друг баловался…

Май достал телефон, тыкнув несколько раз на экран. Я посмотрела мельком.

— Не думаю, что папа обрадуется такому, — сказала я, отводя протянутую руку Мая.

Но тот упрямо протянул телефон моему папе. Тот поколебался, но всё-таки взял дорогой смартфон в руки. Лицо его вытянулось и побагровело.

— Май, это было лишним, — шепнула я.

На фотографии, содранной откуда-то из интернета, двое мужчин держались за руки, якобы кружась в медленном танце. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: парочка явно гомосексуальная. Только у одного из мужчин было прилеплено лицо моего папы.

— Это всё вы тоже видите своими глазами, не так ли? — вальяжно произнёс Май. — Так что состряпать из нескольких фото одно. Не самая сложная задача.

— Но на фото ты, моя дочь и ещё один, блядь, мужик!..

— Тот мужик, как вы выразились, встречался с Никой раньше. До меня. Он считался её парнем. Неудивительно, что у них были совместные фото. Я — та же история. Только длительная и серьёзная.

— Да неужели? Прямо какой-то версальский заговор! И для чего?