Горячий Май - Айрин Лакс

— Хотите сказать, что дело уже решёное и меня никто не собирается спрашивать, что я обо всём этом думаю? — удивился отец. — Какая наглость! И куда ты собираешься увозить мою дочь?

— В Чехию. Я давно живу на две страны. В Чехии у меня процветающий бизнес, который я собираюсь расширять. Это будет требовать моего постоянного присутствия. И разумеется, со своей любимой девушкой мне не хочется расставаться.

Май поднялся и протянул отцу визитку, чтобы тот понял: Май не врёт. Отец покрутил визитку между пальцев и отложил её в сторону.

— Ты не спросил, отпущу ли я с тобой свою дочь?

— Уверен, что отпустите. Вы настолько переживаете за свою репутацию, что хотели упрятать дочку как можно подальше. И единственное, что вас удерживало, это страх: вдруг Ника выкинет ещё какой-нибудь фокус? Сейчас мы разобрались с гнусными наговорами, но это не отменяет факта, что некоторые посторонние не прочь почесать языками. Не будете же вы развешивать по всему городу транспаранты о том, что ваша дочь не такая? Нет. Вы были бы рады, чтобы слухи утихли. И они непременно утихнут, без активной подпитки слухи быстро улягутся.

— Это всё очень занимательно звучит, но такие вопросы не решаются за пять минут. Мне надо всё обдумать.

— Думайте, — великодушно предложил Май. — Только время на раздумье ограничено по срокам. Мы улетаем в Чехию в начале следующей недели.

Отец расхохотался:

— Откуда ты такой дерзкий и умный выискался?

— Хотите найти мне замену? Я — единственный экземпляр в своём роде, — невозмутимо ответил Май.

— Наглости тебе не занимать, парень. Мне нужно поговорить со своей дочерью.

— Хорошо. Но есть ещё одно. Чтобы вам думалось намного лучше. Обсудим вопрос, касающийся загородного дома. У меня есть отличное предложение.

— Времени зря не теряешь? — спросил отец.

— Да. Так что насчёт обсуждения?

Отец сжал челюсти, раздумывая над словами Мая.

— Хорошо. Пойдём ко мне в кабинет.

Глава 61

Отец долго разговаривал с Маем. Я уже начала переживать, что разговор повернул не в то русло и что-то пошло не так, но Май всё-таки вышел от отца. Я встретила его во дворе дома и порывисто обняла, не удержавшись. В окне мелькнул силуэт отца. Я плюнула на его внимание к нашей паре и потянула Мая за собой.

Во дворе дома стояла небольшая крытая беседка. Май сел сам и усадил меня к себе на колени. Я со вздохом облегчения прижалась к его губам, чувствуя, как внутри начинает бушевать ураган. Я целовала его рот и не могла насытиться поцелуями. Было непонятно, когда заканчивается один поцелуй и начинается другой. Кажется, у меня даже припухли губы.

— Ты сведёшь меня с ума! И мне придётся прямо сейчас потерять все наработанные очки репутации, — голос Мая немного сел, светлые глаза потемнели.

— Ещё один раз. Я по тебе скучала, — попросила я, нежно поцеловав Мая.

Тот застонал, крепко стиснув меня в объятиях.

— Так сладко, что у меня сейчас сердце разорвётся. Ника-а-а-а…

Я села рядом, стараясь унять бурю эмоций, но не могла. Меня как будто качало на волнах, я чувствовала, что то улыбаюсь, то едва сдерживаю слёзы.

— Ты такой необыкновенный, Май. Мой папа, наверное, до сих пор не может прийти в себя. Ты так нагло блефовал. Мы же с тобой оба знаем, что те фотографии — правдивы, — сказала я, чувствуя, что мы должны поставить точку.

— Правдивы, конечно, Ника. Но это касается только нас. И больше никого, ясно? Это вопрос наших с тобой отношений. А все остальные пусть подавятся своими моральными нравоучениями и пройдут на хуй в ряд по трое.

Я улыбнулась: Май говорил дерзко и бескомпромиссно, уничтожая малейшие недомолвки и подминая под себя.

— И это не имеет никакого значения, Ника.

Моё сердце пропустило удар. Я думала, что наше прошлое будет маячить между нами тенью, боялась сомнений, но Май опять удивил меня.

— В начале я хотел тебя, просто как сексуальную девушку, но влюбился без памяти и хотел, чтобы ты стала только моей. И мне плевать, каким путём мы пришли к тому, что есть сейчас. Ты — моя, со мной. Это важнее всего.

— Ты… — я даже не могла подобрать слов, чтобы выразить все свои чувства. Я разом забыла все слова и растеряла дар красноречия, просто сказав ему от всего сердца:

— Люблю тебя, Май.

Слова выскользнули из моих губ со всхлипом и были едва слышными. Но следом как будто прорвало плотину долгого молчания и всё то, что долго удерживалось внутри, рвалось на волю радостным потоком слов. Ещё несколько раз, взахлёб, на повторе:

— Люблю… Люблю… Люблю…

Я обхватила лицо Мая, принявшись целовать его лоб и скулы, закрытые глаза, нос, подбородок, чуть дольше задержалась на губах, покусывая их. Май обнял меня, вдыхая запах волос, тихо шепча мне в ответ о своих чувствах.

— Чёрт… Надо прекращать. Хочу тебя. Неважно, как, когда и в каком виде. Хочу тебя не только в постели, но в своей жизни. Поскорее бы дождаться следующей недели… Бля, я уйду в недельный постельный запой с тобой, Ника.

— Папа согласился меня отпустить?

— Думаешь, у него было много вариантов? Ему пришлось выбирать между: «да» и «да», — Май усмехнулся. — Твой папа оценил серьёзность моих намерений и небольшой презент в виде загородного дома.

— Что? — удивилась я.

— Да-а-а… Мы договорились. Я предложил ему свой дом. В качестве подарка за помолвку с его дочерью.

— Ты же…

— Твой папа немного обалдел. То ли от собственной радости, то ли от моей наглости.

— Это очень дорогой дом, Май… — тихо сказала я.

— Не дороже тебя, Ника. Ты значишь для меня намного больше, чем самая ценная недвижимость. Факты таковы, что мы с тобой улетаем в Чехию уже в начале следующей недели и будем жить вместе.

— Я не знаю чешского языка, Май…

— Ерунда. Многие знают русский и английский. Пойдёшь на курсы и быстро научишься. К тому же, я — хороший учитель, Ника.

— Самый лучший, Май.

— Есть ещё кое-что. Хочу, чтобы ты продолжила заниматься тем, что тебе на самом деле приятно. Тем, что у тебя получается лучше всего. Хочу, чтобы ты рисовала. В Праге есть академия изобразительных искусств… Я даже придумал, какую из комнат дома отвести для тебя.

— Постой, Май. Это слишком. Я перестаю верить, что это реально, — попросила я.

— Страшно, что