Страшно сказать. Когда молчание ребенка говорит громче слов - Кэти Гласс

ему сейчас способом – повторяя это. Дети, которые подверглись сексуальному насилию, часто проявляют сексуализированное поведение. Элейн сказала, что разобралась с этим, и успокоила мать пострадавшего ученика, не нарушая конфиденциальности и не раскрывая деталей абьюза, который пережил Оскар. Также она поговорила с мальчиком и успокоила его. С Оскаром она тоже поговорила – очень строго.

– Я думала, он посещает терапевта, – добавила она, закончив свой рассказ.

– Да, но я до сих пор жду приема в Службе психического здоровья. Я позвоню социальному работнику Оскара, когда приду домой.

– Пожалуйста, сделайте это и сообщите мне результат. Я не хочу больше подобных ситуаций.

– Конечно, нет. Такое недопустимо. Я прошу прощения, – сказала я. Я чувствовала себя ответственной за поведение Оскара, как происходит с большинством родителей и опекунов, когда дети ведут себя плохо.

Пускай директриса и сказала, что разобралась с инцидентом и поговорила с Оскаром, мне хотелось закрепить в его представлении некоторые основные принципы приватности. Я уже делала это с другими детьми. Дома я усадила Оскара за стол в нашей кухне, приготовив ему напиток, и достала большой чистый лист бумаги и несколько мелков. Сев рядом, я попросила Оскара нарисовать силуэт человека. Он выполнил мою просьбу. Затем я попросила его закрасить красным все части тела, которые являются приватными, потом зеленым те, что могут видеть и трогать другие люди с нашего разрешения. Я прежде использовала это упражнение и знаю, что его используют в школах.

Работая, мы обсуждали то, что делаем. Руки и ноги были зелеными, поскольку нормально держать кого-то за руку с его позволения или видеть чьи-то ноги. Но зад и гениталии были красными, как и груди старших девочек. Оскар знал, какие части тела считались личными, в отличие от некоторых детей, о которых я заботилась, подвергавшихся жестокому сексуальному насилию так долго, что они не считали никакую часть своего тела личной и принадлежащей им.

Мы с Оскаром поговорили о руках и ногах и о том, что может считаться личным, и решили, что место от щиколотки до колена на самом деле не такое, но верхняя часть ног – да. Я заключила:

– Я знаю, что те ужасные мужчины заставляли тебя показывать твои приватные части, но это было очень плохо с их стороны. Ты не должен делать этого ни с кем другим, потому что это причинит им боль, так же как причинило боль тебе.

– Я знаю, – печально сказал Оскар. – Мне было плохо после того, как я так поступил. Я должен попросить прощения.

– Хорошо. Ты знаешь, что не должен больше такого делать. – На данный момент я сделала все, что могла.

Пока Оскар играл в саду – я видела его в окно кухни, – я позвонила Эндрю, но звонок переключился на голосовую почту. Я оставила сообщение, объяснив, что случилось в школе и что директриса, как и я, считает, что чем скорее Оскар начнет терапию, тем лучше.

На следующий день мне пришло электронное письмо от Эндрю, где говорилось, что он связался со Службой психического здоровья и что письмо с приглашением для Оскара на терапию отправлено мне по почте. Я заключила, что он сумел продвинуть Оскара в очереди. Во второй половине дня, когда я забирала Оскара из школы, я пошла на ресепшен и попросила секретаря передать директрисе, что у нас скоро будет приглашение для Оскара на терапию.

Позднее в тот же день я познакомилась с бойфрендом Люси, Дарреном. Люси написала мне смс, чтобы предупредить, что не будет ужинать, так как уходит с Дарреном, но они заедут к нам, чтобы она могла переодеться. Я была на кухне и готовила ужин, когда услышала, как открывается передняя дверь.

– Привет! – крикнула я. – Мы здесь. – Оскар был со мной, он вернулся в дом из сада, так как пошел дождь.

– Это Даррен, – сказала Люси, входя в кухню.

– Приятно познакомиться. – Я отвлеклась от своего занятия.

– И мне, – ответил он слегка застенчиво.

– Выпьете чего-нибудь? – спросила я его.

– Нет, – ответила вместо Даррена Люси. – Мы ненадолго.

– Садитесь, – сказала я, указывая на стол и стулья в кухне.

Даррен отодвинул стул и сел, а Люси исчезла наверху в своей спальне.

Даррен был около пяти футов ростом, среднего телосложения, шатен. Он немного смущался, разговаривая со мной, но более свободно общался с Оскаром, – из-за того, что работал с детьми в яслях, подумала я.

Люси переоделась молниеносно и потащила Даррена на выход.

– Приятно было познакомиться! – крикнула я им вслед. – Скоро увидимся!

– Да, спасибо.

Люси вернулась не очень поздно, и я еще не легла.

– Как прошел вечер? – спросила я ее.

– Хорошо, спасибо.

– Даррен, кажется, очень приятный молодой человек.

– Да.

– И он хорошо к тебе относится?

– О, мама! Ну конечно.

Я обняла ее и пожелала спокойной ночи. Моя семья быстро увеличивалась.

Прошла половина июня, чуть больше месяца оставалось до длинных школьных каникул, когда я поняла, что должна была забронировать что-то на отпуск.

Временному приемному родителю часто бывает трудно планировать что-либо наперед. Нам требуется разрешение на то, чтобы взять ребенка на выходной, и часто мы не можем быть уверены в том, что ребенок все еще будет жить с нами, когда выходной наступит, или во время очередных каникул. Возможно, к тому моменту у нас будет другой ребенок или никого вообще.

Однако я знала сейчас, что Оскар останется у меня, по крайней мере, до октября, поэтому подняла с семьей вопрос отпуска. Те дни, когда дети были маленькими и я заранее предполагала, что они поедут со мной, остались в прошлом. Адриан сказал, что они с Кирсти думают о молодежном лагере в районе озер. Паула захотела отправиться в отпуск со мной и Оскаром, а Люси ответила, что она и Даррен собираются в кемпинг на четырехдневный музыкальный фестиваль, а больше выходных летом у нее не будет. Люси работала в частных яслях, которые, в отличие от школ и колледжей, не закрывались на длинные каникулы, и у их сотрудников были стандартные ежегодные отпуска. У Адриана тоже был обычный отпуск.

Теперь я знала, кто едет со мной. Я отправила Эндрю электронное письмо с вопросом о том, могу ли взять Оскара на неделю в отпуск в августе, желательно за границу. Если мне дадут разрешение, я немедленно начну искать горящее предложение с системой «все включено».

Я знала, что у Оскара есть загранпаспорт, – иногда его отсутствие становится проблемой для детей, пребывающих под опекой. В таком случае их социальный работник должен запрашивать копию их свидетельства о рождении, прежде чем сможет