Страшно сказать. Когда молчание ребенка говорит громче слов - Кэти Гласс

Я забронировала билеты на самолет, чтобы быть уверенной, что мы все будем сидеть вместе. Проверила, какие прививки требуются и требуются ли, и отправила Эндрю информацию обо всех подробностях, включая время отлета и адрес отеля.

Я была взволнована перспективой поехать в отпуск, но тут мои мысли вернулись к Роксане. Ее самоотверженное поведение позволило поехать за границу не только ее сыну, но и мне с Паулой, потому что мне не нужно будет поручать Оскара временной заботе другого приемного родителя и ехать без него. Он только начал доверять нам и уже был членом нашей семьи независимо от того, сколько он останется с нами.

Глава девятнадцатая

Терапия

На следующий день Оскар сказал мисс Джордан и одному из своих школьных друзей, Лео, что едет в отпуск. Также он в конце концов решился пригласить Лео к нам в гости. Я сейчас же нашла мать мальчика на детской площадке, представилась ей и спросила, не хочет ли Лео прийти после школы как-нибудь днем и поужинать с нами.

– Да, конечно, – сказала она с улыбкой. – Лео говорил мне об Оскаре. Вы, должно быть, его тетя. Оскар сказал, что живет с вами, так как его матери нужно работать.

– На самом деле я его временный приемный родитель, так что я все равно что его тетя, – ответила я.

Многие дети, которые оказываются под опекой, говорят одноклассникам, что живут с тетей или семьей друга, чтобы им не пришлось рассказывать, что они живут в чужом доме. Но мать Лео доверила мне своего сына, так что у нее было право знать, как все обстоит на самом деле.

– О, хорошо, – легко сказала она. – Это здорово.

– Я думаю, Оскару комфортнее, когда он называет меня тетей, – добавила я.

– Да, вероятно, это так. Я видела вас на детской площадке, когда вы забирали его. Мы с мужем думали о временном приемном родительстве, когда у нас была свободная спальня.

– Уверена, ваша инициатива была бы оценена по достоинству. Приемных родителей всегда не хватает. – Мы договорились, что Лео придет поиграть в пятницу, и обменялись контактами. Мать Лео звали Джулия, и она была очень милой.

По пути домой Оскар был взволнован, а я рада, что теперь он чувствовал себя достаточно свободно для того, чтобы пригласить друга – он никогда этого не делал, живя с матерью, в том числе потому, что в его доме жили педофилы. Я содрогнулась при мысли о том, кто еще может стать жертвами тех людей, поскольку, насколько мне было известно, их все еще не поймали.

Тем вечером Оскар сказал своей матери по телефону, что к нему придет поиграть Лео, и у них случилось нечто вроде легкого разговора. Роксана задавала вопросы, а он отвечал. Во вторник, когда мы с ней встретились на контакте, я напомнила ей принести мне паспорт Оскара, и она сказала, что возьмет его с собой в следующий раз.

В пятницу утром я встретилась с Джулией на детской площадке и подтвердила, что заберу Лео после школы и верну его сразу после шести. Я спросила ее, что он любит, и она сказала, что ему нравится бо́льшая часть продуктов, хотя самые любимые – куриные нагетсы, жареный картофель и бобы. Я обещала приготовить это. Также я уточнила, не было ли у Лео аллергии на что-нибудь. Как только дети пошли на занятия, я заторопилась, так как у меня на сегодня еще был назначен тренинг для приемных родителей на полдня и начинался он в десять. После тренинга у меня как раз будет достаточно времени, чтобы вернуться домой, прежде чем нужно будет забирать Лео и Оскара.

Они вышли из школы вместе, оба очень возбужденные, но лицо Оскара немедленно вытянулось, когда Лео сказал мне, что Оскара сегодня днем отругали в классе.

– Не важно, – ответила я жизнерадостно, пока мы двигались к школьным воротам. – Я уверена, что он не хотел так поступать и не станет делать этого больше.

На этом тема наказания Оскара была исчерпана. Возможно, Лео думал, что и я отругаю Оскара. Дети их возраста могут вести себя так причудливо, если не коварно. Все это часть обучения навыкам социального взаимодействия, которые понадобятся им в дальнейшей жизни.

В машине Лео бойко разговаривал с Оскаром о футболе – он говорил, что собирается стать профессиональным игроком. Оскар на самом деле знал о футболе не слишком много, но отвечал, что ему нравится ходить в спортзал и он хочет стать профессиональным – он не знал правильного слова.

– Гимнастом, – подсказала я.

– Да, гимнастом, – повторил он.

Это впечатлило Лео, и он внимательно слушал рассказы Оскара о его занятиях в спортзале.

– Ого! – сказал он Оскару. – Я тоже хочу стать гимнастом.

Дома я приготовила мальчикам напитки и немного перекусить, и они отправились играть в сад, пока я готовила ужин. В пять часов – когда мы обычно звонили Роксане – я тихо напомнила Оскару, что нам нужно поговорить с его матерью.

– Нет! Я не хочу, – сказал он, немедленно разозлившись. – Я играю. Я не собираюсь звонить ей.

– Хорошо, но нет необходимости так сердиться. Я позвоню ей и объясню, что у тебя в гостях друг. Уверена, она поймет.

Оскар вернулся к Лео в сад, пока я звонила Роксане. Она действительно поняла и повела себя очень разумно, она, как правило, была разумной, когда не говорила с Оскаром.

Большинство родителей в такой ситуации устроили бы скандал или даже настаивали на разговоре.

Когда я отвезла Лео домой тем вечером, его мать, Джулия, поблагодарила меня и пригласила Оскара поиграть и остаться на чай у них на следующей неделе. Оскар был в восторге. Когда мы ушли, он сказал мне:

– Я самый счастливый человек на свете!

У меня комок застрял в горле. Теперь Оскар был свободен от тяжкой ноши своей тайны, которую носил внутри, и он мог наслаждаться жизнью, хотя вред, который ему причинил абьюз, все еще требовалось устранить, и я надеялась, что терапия поможет в этом.

Приглашение для Оскара в Службу психического здоровья пришло по почте в субботу утром. Ему было назначено на следующую среду, на два часа. Я объяснила Оскару, о чем идет речь и что он должен будет пропустить несколько уроков в среду после обеда. Он не возражал. Сейчас, когда его ругали и лишали возможности поиграть за